Она направилась в тронный зал. Голоса донеслись до нее раньше, чем она успела войти: они гудели, словно шершни, и их гул просачивался сквозь резные двухстворчатые двери. Хэсина сжала зубы. Она знала, что ей нужно было сделать. Что ей нужно было сказать.
Они не допустят, чтобы по всему городу резали и сжигали невинных людей, и они точно не станут проводить зачистки всего лишь из-за каких-то слухов.
Но в то же время они не будут бездействовать, позволяя Кендии угрожать своим границам.
Они отправятся на войну.
Она вошла в зал, и голоса умолкли. Как только Хэсина опустилась на трон, к ней подбежала старший секретарь.
– Это пришло из Кендии, королева, – произнесла она, протягивая Хэсине камышовую трубочку, запечатанную глиной и перевязанную бечевкой.
Руки Хэсины на секунду застыли. Потом она высвободила глиняную крышечку из-под бечевки и сняла ее. Из трубочки выпал пергаментный свиток.
Она развернула его и прочитала текст, написанный на общем языке.
Королеве Яня.
Мы получили ваше предложение о проведении переговоров и принимаем его. В первый день одиннадцатого месяца мы будем ждать вас на берегах Черного озера. Мы надеемся, что вы посчитаете эту нейтральную территорию подходящим местом для встречи. Вы можете привести с собой шесть спутников на ваш выбор, но не больше.
Записано переписчиком по имени Цзикан,
продиктовано евнухом по имени Тасен
по приказу Огнедышащего Дракона, Наследного Принца Шахрина, Пятого Носителя Этого Имени.
Все четыре королевства должны сосуществовать в мире.
Хотя бы хорошенько кормите людей, прежде чем объявите призыв и отправите их на смерть.
Хэсина знала, что поедет на Черное озеро, и что бы Цайянь ни говорил, он не мог ее переубедить.
Но советник все равно пытался.
– Если вы поедете, они могут нарушить перемирие, – проговорил он утром, на которое был назначен ее отъезд. С того момента, как Хэсина получила письмо из Кендии, прошло два дня. Они с Цайянем поднялись в почтовый зал восточной башни и теперь стояли согнувшись под стрельчатым сводом потолка. Пол под их ногами был засыпан птичьим пометом. – Они предъявят вам свои требования – попросят земли, воду или что-нибудь еще, – а потом нападут, если вы откажетесь. Они даже могут вас убить.
Все вокруг считали, что убить ее очень легко, мрачно подумала Хэсина. Это было неприятно.
– И если это произойдет, они вынудят Янь предпринять ответные меры, – продолжил Цайянь. – После вашей смерти разразится война.
– Риск будет существовать всегда. – Они спорили об этом так много, что достигли того этапа, когда любой аргумент и контраргумент казались шагами хорошо отрепетированного танца. Возможно, поэтому Хэсина махнула рукой и осмелилась на импровизацию. – Может, с кендийцами вообще придут пророки.
Лицо Цайяня застыло, словно глиняная маска, и Хэсина пожалела, что не может забрать свои слова обратно. Она не хотела верить, что пророки действительно заключили с кендийцами союз, но участники делегации на всякий случай подготовились к встрече с ними – насколько это было возможно. Они набили рукава и сапоги бумажными амулетами, которые, согласно поверьям, отпугивали пророков.
– Я понимаю, что ситуация не идеальна. – Она шагала к клеткам, где сидели птицы Санцзиня, и вокруг нее ворковали голуби. – Но я должна сделать хоть что-то. Да, я помню, – произнесла она, прежде чем Цайянь успел ее перебить. – Я помню, что обещала не ставить свое правление под угрозу.
Она открыла клетку.
– Но давай подумаем, что произойдет, если я не поеду. Кендийцы все так же будут представлять опасность для наших границ. На слушании суда предъявят обвинение еще одному невинному человеку. Народ охватит паранойя, которая будет расти с каждым днем. Начнется война, я объявлю призыв в первый раз за несколько сотен лет и все равно поставлю свое правление под угрозу.
Цайянь потер переносицу.
– Вы сравниваете сливы с хурмой.
По мнению Хэсины, они не так уж и отличались друг от друга.
Но Цайянь говорил так, словно речь шла о разнице между жизнью и смертью.
– Сидя на троне, можно бросить вызов любой опасности. Но что вы будете делать вдали от дворца? Без помощи и поддержки?
– Со мной будут защитники. – Сокол, которого выбрала Хэсина, посмотрел на нее с осуждением. Она привязывала к его ноге трубочку размером со спичку. – И я разработала запасной план.
Цайянь взглянул на сокола.
