– Отправляйтесь в свои постели, – тихо, но сурово велел отец, мама снова плакала.
В последний месяц весны Ирислав прислал длинное письмо, где сообщал, что ему как одному из самых многообещающих студентов оказана честь, проходить практику в королевском дворце Атрийска. Так что мы можем им гордиться, но домой он приехать не сможет, хотя если получится, то может быть в конце лета.
То лето выдалось жарким, и я почти не вылезала из речки. Хотя нянюшка и причитала, что благородной девице моего возраста не пристало сверкать мокрым задом на всеобщем обозрении. Ирислав тем летом так и не приехал, а вот Рэй Дэ Омерон приезжал. Они с папой поужинали отдельно в папином кабинете, а потом долго о чем-то беседовали, так тихо, что мне подслушивающей под окном ничего не было слышно. Нянюшка поймала меня под этим окном, оттаскала за уши и отправила спать. Это было ужасно несправедливо, и я дулась на нее целую неделю. На следующий год Ирик тоже не смог приехать, отец навестил его в городе, хотя не нас с близнецами, не маму с собой не взял. А летом Сандру и Алексу исполнялось пятнадцать и им тоже предстояло отправиться в академию. Приехавший за близнецами Рэй Дэ Омерон привез королевскую грамоту Ирислава. Золоченая бумага с вензелями, за особые заслуги перед короной.
– Ваш сын делает успехи, – сообщил наш гость, – у него большое будущее. Очень скоро им будете гордиться не только вы, но и все Омероны.
– Вот только у остальных моих детей надежды стать магами уже не осталось, – с сожалением в голосе ответил отец.
– Ну от чего же? Истории рода Омеронов известны несколько случаев, когда магический дар просыпался в нескольких детях из одной семьи, – что-то в этой фразе показалось мне зловещим.
Мы сидели за обеденным столом, близнецы тихо перешептывались, явно обсуждая планы шалостей, которые они устроят в академии. Если Ириком будут гордиться все Омероны, то от близнецов вся академия раньше времени поседеет. Мама грустно смотрела на мальчиков, гладила их по головам, то и дело подкладывала им в тарелки самые вкусные кусочки и пыталась сдержать слезы. Наш гость был любезен с мамой, вежлив с папой, дружелюбен с мальчиками. На меня он вовсе не смотрел, словно и не замечал. Меня это и задевало, и радовало. Я его боялась, вроде и причины не было, но страх перед этим человеком пересиливал даже желание похихикать над шутками близнецов.
Последнюю ночь перед отъездом, близнецы провели у меня в спальне.
– На день середины зимы мы обязательно приедем домой, – обещал Сандр, держа меня на коленях.
– Конечно, приедем, – кивнул Алекс, – мы же не такие как Ирик.
– Может, он просто очень занят, – пыталась я заступиться за старшего брата.
– Ну конечно, – протянул Сандр, – малышка знаешь, сколько живут маги? Нашему родственнику Рэю Дэ Омерон почти две сотни, и он считается еще очень молодым, он даже не женат еще. Мы с вами проживем лет так до семидесяти-восьмидесяти. А Ирик просто найдет себе новую семью. Семью магов. Все так делают. Среди Омеронов есть маги, и эти маги занимают высокое положение. Со временем кто-нибудь из них усыновит талантливого мальчика.
– Ну, или женит на одной из своих дочерей, кровь мага стоит дорого, – согласился Алекс, – но ты не расстраивайся малышка, может быть, наши дети будут магами.
Когда мы прощались с Рэем и близнецами, я все-таки заглянула магу в глаза, и тогда это случилось снова. Меня затошнило, грудь пронзила нестерпимая боль, в глазах потемнело даже сильнее чем в прошлый раз. Отец подхватил меня на руки и унес в дом.
Осень в том году наступала медленно, тихо шелестели листья на плодовых деревьях, отец вместе с работниками пропадал в полях, собирая богатый урожай и заготавливая корма для скотины. Мама и нянюшка все время проводили на кухне, занимаясь заготовками, зима обещала быть сытной и теплой. Меня пытались приобщить к труду на кухне, но посуда в моих руках билась, ножи резались, а овощи разлетались по всей кухне, в итоге меня вежливо попросили погулять. До меня никому не было дела, и я несчастная и одинокая бродила по округе.
Звуки охотничьих рогов не напугали скорее, вызвали любопытство, кого это занесло в наши леса? Отошла подальше от тропы, чтобы не попасть под копыта лошадей. Первым из-за поворота вылетел молодой парень на белой кобыле, на охотника он был похож меньше всего. Несмотря на осень, одет он был в широкую грязную рубаху и короткие штаны, босой, с непокрытой головой. Лицо не брито, волосы спутаны и обрезаны до плеч как у простолюдинов. Увидев меня, он осадил кобылу, и швырнул мне под ноги маленький сверток.
– Подними, – тихо приказал он, но таким тоном, что у меня не возникло желания с ним спорить, – и беги в лес ребенок. Быстро. Сохрани камень.
Я подобрала сверток и со всех ног припустила в лес, позади слышались звуки погони, крики и собачий лай. Я бежала, не останавливаясь, продираясь сквозь заросли, пока не выбралась из леса в поле, где работал отец.
– Хозяин смотрите, это же леди Аирия!
– Дочка, что ты здесь делаешь? – встревожился отец, обнимая меня за плечи.
