– Так девочки и в грязных лужах не дерутся! – хохотнул он, – короче после отбоя спускаетесь вниз в вестибюль, я вас там жду.
– Это чистой воды безумие, – шептала мне на ухо Тайни крадясь вслед за мной из общей гостиной, – он подведет нас под неприятности, мы получим взыскание, и будем все семь лет учебы сидеть взаперти!
– Да тихо ты! Нас услышат и накажут, еще до того, как мы увидим что-то интересное.
Ярко освещенная лестница была пуста, однако повсюду слышались шорохи и тихая песня. Мы спустились, озираясь по сторонам, и надеясь не встретить по пути никого из профессоров. Близнецы говорили, что академию по ночам патрулируют маги. Однако пока мы спускались, никого не увидели, а дверь на крыльцо оказалась открытой.
– Нас что даже на ночь не запирают!? – ужаснулась Тайни.
– Зато можно по ночам ходить гулять, – обрадовалась я.
Михель уже ждал нас сидя в глубине куста акации, растущего вдоль аллеи, ведущей из общежития девочек в сторону стадиона.
– Девчонки! Тихо идите сюда!
Мы пробрались в гущу кустов, и замерли перед Михелем оторопело, вытаращив глаза, на парне были надеты совершенно немыслимые штаны и рубашка ярко алого цвета, длинные волосы выкрашены в такой же алый цвет, а на лице нарисованы полосы очень похожие на кровоподтеки и царапины.
– Молодцы, что надели брюки, теперь сойдете за мальчиков, если нас заметят, идите за мной, но держитесь в тени, если я закричу вот так, – Михель издал протяжный крик очень похожий на крик птицы вентры, – бегите сломя голову. Если поймают меня, отец любым способом докажет, что я просто пошутил, а вам влетит по полной программе.
– Близнецы мне не простят такого развлечения! – с восторженным ужасом сообщила я Михелю.
– У нас с ними давнее соперничество, но они приехали сюда на год раньше меня и поэтому в прошлом году были на шаг впереди, теперь посмотрим, кто выйдет на первое место. Кстати, мой папа говорил, что, когда здесь учился твой папа, он держал первенство по хулиганству все семь лет.
– Да, об этом я уже слышала, хотя думала, что Ирик преувеличивает.
– Твой Ирик, наверно хороший малый, но редкий зануда. А твой ворон птица воспитанная? – Михель кивнул на Шерана послушно сидящего на моем плече, одно его крыло все еще было примотано к телу, – если каркнет в самый неподходящий момент, беда будет.
– Не каркнет. К тому же его покалечила какая-то девица из магов. Может, посмотрит издалека и кого-то узнает? Тогда я буду знать, кому мстить.
– А не слишком ли умная у тебя птица?
– В самый раз.
Мы пробрались по кустам до башен магов. Белые башни сияли в темноте, так будто их осыпали серебряной пылью от макушки до подножья. Вокруг учебного корпуса, по широкой веранде прогуливались множество молодых людей, юношей, девушек, профессоров, они общались, смеялись…
– И каким образом мы попадем внутрь? – Поинтересовалась Тайни, – пройти мимо них всех незаметно просто невозможно.
– Пока просто ждем.
Ждать пришлось не долго, буквально через несколько минут из темноты появились еще двое парней, одетых так же, как и Михель и молча, поманили нас за собой. Вернувшись немного назад, мы вошли в открытую дверь библиотеки, здесь так же, как и в нашем общежитии было светло, и звучала тихая печальная песня. Мы поднялись по лестнице на третий этаж, туда, где начиналась территория магов, вокруг не души, но меня не покидало ощущение чьего-то присутствия.
– Кто это поет? – почему-то шепотом спросила я.
– Берегини, – ответил Михель, не понижая голоса.
– Если нас кто-нибудь увидит…
– Никто не увидит, все спят, а маги не ходят ночью в другие башни.
Михель открыл дверь, ведущую в коридор, по которому маги попадают из своего учебного корпуса в библиотеку, пропустил нас всех по одному и, задержавшись на пороге обернулся и низко в пояс поклонившись громко сказал.
– Благодарю за помощь сударыни берегини.
В ответ раздался тихий вздох и свет погас.
– Они специально оставили дверь открытой для нас? – удивилась Тайни, как ты с ними договорился?
– Многие годы берегини поддерживают тех студентов, которые знают толк в хулиганстве. Кстати меня привели к берегиням твои братья Аирия. Хулиганы, не смотря на соперничество, всегда помогали друг другу.
Ворон, с которым у меня еще не было возможности поговорить, завозился у меня на плече, оглядываясь по сторонам, будто ища, куда бы смыться.
– Не беспокойся моя радость, – я почесала его по голове, – я уверена все будет хорошо.
– Теперь тихо, – шепнул Михель, увлекая меня в нишу, скрытую огромным портретом в золотой раме, – один из наших предков, – хихикнул он, – непревзойденный мастер по хулиганствам всех времен и народов, он первый договорился с берегинями, дар проснулся уже на шестом курсе, а чем позже просыпается дар, тем маг слабее. В общем-то, одними хулиганствами он и прославился.
