Я закрываю глаза и поворачиваю свой щупалец в предположительном направлении маленькой бухты, по которой плыл мой отец с китом – таким тяжелым, что он мог бы потопить корабль поменьше и человека послабее.
–
Из меня сквозь мутную воду вырывается нить магии. Она проносится мимо бурлящей грязи, через лес полипов – в холодную голубизну открытого океана.
Моя магия тянется и тянется в поисках ножа. А потом я чувствую, как он приближается, словно выстрел из ружья – большой, четкий и непреклонный. Несколько секунд спустя по моему логову разносится эхо от явного шипения и шепота предмета. Тот несется сквозь воды. И вот он промчался прямо мимо ветвистых рук дерева Анны и лег мне рукоятью в ладонь.
Нож. У него отколот кусочек. Но его магия сохранилась – кровь Ольденбургов все еще цепляется за лезвие, несмотря на непреклонное движение вод океана за последние дни. Именно так, как я и надеялась.
Я поворачиваюсь к Анне спиной и чищу свой котел для самого важного заклинания в моей жизни.
Я остаюсь на берегу дольше, чем нужно, уставившись на волны и молясь, чтобы Урда сохранила жизни моих сестер. На дворе все еще темно, когда ранним утром, промокшая, я возвращаюсь в дом.
Я тихо проскальзываю внутрь и ложусь на кухне, подальше от огня, от всех неспящих глаз. Кольцо все еще в моем кармане. Я даже не переодеваюсь в сухую одежду – мне хочется остаться в уюте объятий моря, хотя соль и царапает кожу.
Когда мы встаем, я позволяю немым вопросам повиснуть в воздухе. Пусть они накапливаются, словно лучи солнца, пока не станут ослепляющими и не будут светить только для меня. Но я не уверена, что отвечу, даже если они снова спросят. Или как именно отвечу. События прошлой ночи кажутся личными, слишком важными, чтобы доверить кому-то еще.
Не обменявшись ни словом, мы собираемся вокруг стола Катрин. Завтракаем хлебом и маслом с горячим чаем. Софи и Агната сердито смотрят на меня с другого конца стола. Девушки хмурятся, глядя в чай. В их глазах недоверие. Уилл сидит ближе ко мне. Однако между нами все равно заметно расстояние – парень будто поднял защитное заклинание, которым недавно овладел.
Катрин молча подливает мне чай. Тандсмёр крутится у ее лодыжек.
Хотя на дворе день, камин все еще разожжен. Даже ставни открыты. Вернулся дождь. На улице льет как из ведра. Немощеные сельские дороги точно заливает. Вряд ли кто-то придет искать нас в такую погоду.
Я бы поблагодарила за это Урду, но сомневаюсь, что эта погода – ее рук дело. С самой ночи смерти Николаса бури становились лишь более странными, а облака наплывали из пролива Эресунн. Такая погода нетипична для этого времени года. Я пыталась это игнорировать, но от сегодняшней грозы точно веет отцом. Мне хочется верить, что это его печаль или горе. Однако это скорее часть плана, о котором рассказали сестры. Первый шаг – проверить свою способность приказывать погоде.
Море дает жизнь королевству Хаунештад, но так же легко способно ее и украсть. Когда отец устроит здесь войну, в ход пойдут не солдаты, бомбы или пистолеты. Нет, сначала он воспользуется яростью океана. Поставит повседневную жизнь с ног на голову, ослабив своего противника с помощью своей сильной стороны.
Мне следует рассказать об этом нашей группе. Они должны знать о планах отца, чтобы подготовиться. Чтобы мы могли приготовиться. Это мой долг. Моя вина. Я должна помочь. И, сделав это, необходимо постараться вернуться домой и остановить отца.
Еще одно невыполнимое задание. Оптимизм моих сестер, такой успокаивающий вчера, начинается истончаться. Мне нужно держаться за его остатки. Кольцо Николаса оттягивает карман испорченного платья рядом с оставшимися двадцатью или около того семенами, которые я забрала из сада Алии. Где-то в этом доме лежит ночная сорочка Софи с ее брачной ночи. В отличие от моих ног, она была забрызгана кровью Николаса. Теперь вещь уже высохла. Но если я смогу вытянуть жидкость, брызнуть ее на свои пальцы перед рассветом и исполнить правильное заклинание, возможно, удастся вновь получить свой хвост и предотвратить войну. Но это задание и подготовка к нападению отца должны подождать. У нас есть миссия. Это единственное, что мы можем контролировать.
Мы убираем тарелки. Чай уже остыл. Взгляд Уилла находит мой. Пришло время начинать. Я встаю, и парень повторяет за мной. Девушки остаются на местах, игнорируя меня. Катрин гасит огонь. Дождь наконец-то затих – возможно, отец устал. Солнце проглядывает через облака. Дым выдаст нас.
– У нас приблизительно двадцать четыре часа, – сначала говорю я. Однако никому особые напоминания не нужны. – Давайте подытожим наш план и повторим его.
– Кто сказал, что ты главная? – Глаза Софи вспыхивают, хотя сидит она неподвижно, откинувшись на стуле и поджав колени к груди.
– Ага, кто? – словно попугай повторяет Агната, как и следовало ожидать.
