На какое-то мгновение мелькнуло его незащищенное горло. У Аривы не было времени на колебания и сомнения. С громким криком она вонзила копье в обнаженные мышцы и сухожилия, разрывая шейные сосуды животного. Перед ней в воздухе беспомощно взметнулись огромные лапы, и зверь рухнул на землю. Раздался треск — это сломался остаток древка первого копья Аривы, а острие глубже вонзилось в спину поверженного медведя.
В это мгновение подоспели остальные охотники, успевшие увидеть только, как медведь в последний раз перекатился на бок и затих.
Оркид, взглянув на Ариву, замер в ужасе. Он бросился к Девушке, однако она мягко остановила его.
— Со мной все в порядке. Это не моя кровь.
— Боже мой, о чем вы думали?
— Я думала о том, чтобы спасти стражника! — резко со злостью выпалила она, но блеск в ее глазах тут же потух. — Мы оказались слишком медлительными для него.
Наконец она ощутила шок и задрожала.
Появившийся Эймеман сразу увидел, что требовалось сделать в первую очередь, оторвал полосу от своего плаща, смочил ее в ручье и принялся вытирать лицо и руки Аривы. Стражник, которому она спасла жизнь, опустился перед ней на колени и принялся благодарить принцессу.
Арива положила руку ему на плечо.
— Ты пытался спасти мою жизнь. Разве я могла после этого сделать для тебя что-то меньшее?
— Этот еще жив! — крикнул Сендарус. Он склонился над телом одного из стражников, остававшихся с лошадьми. — Рана на голове ужасающая, однако он еще дышит.
В то время, как остальные стражники отправились на поиски уцелевших коней, а Оркид пытался соорудить из веток и собственного плаща носилки для раненого, Арива подошла к ручью и принялась смывать с себя оставшуюся кровь.
— Если я не отчищу все это до возвращения во дворец, с моей матушкой случится сердечный приступ, — пояснила она Сендарусу. Он присел рядом с ней на берегу ручья и внимательно смотрел на нее. — Понимаете, мы убили самца. Может быть, это самый крупный зверь из всех, убитых ранее. Не пожелаете ли вы привезти новый трофей для украшения приемного зала во дворце вашего отца?
Сендарус покачал головой.
— Это ваш трофей, Ваше Высочество. К тому же рядом с ним мои трофеи будут посрамлены. Наши медведи остаются малорослыми из-за особенностей местности, в которой обитают, ну а здесь, похоже, они процветают. Кроме того, я хотел бы сказать, что вы были неподражаемы.
Арива прервала умывание и взглянула на принца. Комплименты были обычным делом среди придворных, которые считали, что с помощью лести можно было бы добиться более высокого положения, однако слова Сендаруса прозвучали так искренне, что она растерялась и не знала, что ответить.
Тем временем вернулись стражники с лошадьми, в числе которых был и конь Аривы. Из одного из притороченных к седлу тюков девушка достала длинный плащ и набросила его себе на плечи.
— Под этим плащом не будет видно моей одежды, и королева не сможет подумать, что я была в опасности.
Сендарус подставил руки, чтобы помочь ей взобраться в седло, однако Арива отрицательно покачала головой.
— У нас осталось всего четыре лошади, из них двое необходимы, чтобы везти носилки с нашим раненым. Еще один конь может везти тела двух несчастных, которых мы потеряли, а последний повезет голову нашего медведя.
— Вы чрезвычайно великодушны по отношению к вашим стражникам, — заметил Сендарус.
— Я принцесса Гренды Лиар, Ваше Высочество, — гордо ответила Арива. — Моя обязанность служить своему народу.
Эймеман и Оркид находились достаточно близко, чтобы услышать ее ответ.
— Она с такой серьезностью берет на себя ответственность?
Эймеман в изумлении поднял брови. Оркид кивнул в ответ.
— А я-то считал Сендаруса идеалистом.
— Она великодушна по отношению ко всем, за исключением ее сводного брата.
— Береймы?
— О нет. Берейму она горячо любит. А вот для Линана у нее, как правило, не находится времени.
— Отчего же?
— Все дело в том, что его отец был простолюдином. Она абсолютно уверена в праве королевской семьи властвовать, то есть служить своему народу. Однако люди должны знать свое место и исполнять то, что им велят. Слившись вместе, королевская кровь и кровь простолюдина нарушают равновесие, образуя противостояние власти и влиянию аристократии.
— Двадцати Домов?
— Верно. И в глазах Аривы принц Линан являет собой угрозу этому равновесию. Он как бы аномалия, в этом мире для него нет места, по крайней мере, с точки зрения Аривы.
— Откуда тебе это известно?
— Она не считает нужным держать свое мнение при себе. А кроме того, она мне доверяет.
Охотники начали осторожно спускаться по горному склону.
Они двигались медленно из боязни доставить лишние мучения двум раненым, лежавшим на носилках. Стражники прокладывали дорогу и были готовы к риску встречи еще с одним медведем. Эймеман и Оркид, двигаясь рядом, замыкали процессию.
— А почему Арива не любит представителей Двадцати Домов? Ведь ее отец был родом из аристократов?
