Линан отпил из фляги большой глоток и повернулся, чтобы уйти. Теперь он был подавлен тяжестью доставшейся на его долю ответственности. В дверях галереи стояла Арива, пристально разглядывая его.
— Долго ты здесь стоишь? — спросил он, удивленный ее молчанием.
— Не очень долго. Мы ждем тебя внизу на тризне.
— Мы?
— Твоя семья. Нам слишком о многом следует поговорить.
Линан фыркнул:
— О Ключах Власти.
— Конечно. — Она подошла и встала рядом с ним на балконе.
— Тебе повезло, и ты это знаешь. Мы были уверены, что наша мать не оставит тебе вообще ничего. — Линан промолчал. Арива пожала плечами и продолжала: — Ты не учился выполнять подобные обязанности, брат. Что ты будешь делать?
— Пока я этого еще не знаю. Пока я еще привыкаю к мысли о том, что меня признали настоящим принцем крови.
Арива поморщилась, но взяла себя в руки и улыбнулась.
— То, что ты владеешь одним из Ключей, не может изменить обстоятельств твоего появления на свет.
— Ты права. Ашарна была и осталась моей матерью, — сухо произнес он.
— А твой отец был простолюдином, — спокойно ответила она. — В то время как отец Береймы Мильгром и наш с Олио отец Тейф были аристократами, вели свое происхождение из Двадцати Домов. Между нами и тобой, Линан, существует разница, и так будет всегда, это окончательно.
Линан отвернулся, чтобы Арива не увидела, как краска залила его лицо.
— Я разделяю с вами имя величайшего дома, Розетем, — попытался он защищаться. — В моих жилах, так же как и в ваших, течет кровь королевы.
— Да, однако это не вся кровь, которая течет в твоих жилах, разве не так? Послушай, Линан, я ничего не имею против тебя только потому, что твой отец не произошел из знатного рода, но давай посмотрим правде в глаза. Когда наша мать вышла замуж за твоего отца, она считала, что ее детородный возраст уже позади. Если бы она знала, что еще может забеременеть и родить ребенка, она выбрала бы себе в мужья кого-нибудь из Двадцати Домов.
— Может быть, мой отец и не был аристократом, зато он был лучшим генералом из всех, которые только жили в королевстве. В то время, как великие и знатные семьи только опозорили себя перед Ашарной во время Невольничьей Войны, мой простолюдин отец одержал победу, когда повел свои простонародные войска на защиту трона.
— Я ведь не хочу преуменьшать славных деяний твоего отца. Он был храбрейшим и опытнейшим солдатом. — Она подошла ближе и обняла Линана рукой за плечи. Его мышцы сразу же напряглись до боли. Никто до сих пор не вел себя так с ним, и он не знал, что делать. Арива мягко продолжала. — Но я думаю о тебе. Ведь на самом деле ты вовсе не хочешь той ответственности, которая ляжет на твои плечи благодаря Ключу Власти. У тебя нет для этого подготовки, ты этому не учился, у тебя нет наследства для того, чтобы пользоваться им.
— Я еще не пытался.
Ее рука соскользнула с его плеч, и девушка глубоко и печально вздохнула.
— Мы не хотим видеть, как ты сам причинишь себе вред, Линан. Ты наш брат.
Линан с горечью рассмеялся.
— Несмотря на то, что мой отец простолюдин? — Неожиданно ему стало интересно. — Ну, а что же вы мне хотите предложить?
Арива улыбнулась.
— Ты вернешь Ключ Берейме, а взамен получишь пенсию до конца жизни. Ты и твое потомство будете признаны как одна из ветвей королевской семьи. Твои дети станут первыми членами самой новой аристократической семьи — Двадцать Первого Дома.
— Это очень великодушное предложение, однако оно слишком несерьезно. Оно не дает мне ничего из того, что уже может дать Ключ.
— Но, Линан, ведь у тебя не будет никакой ответственности. С твоих плеч упадет тяжелое бремя государственной службы.
Линан пожал плечами.
— Может быть, мне понравится это бремя.
В голосе Аривы послышалось напряжение.
— Ты делаешь ситуацию сложнее, чем она могла бы быть. Все могло бы стать гораздо проще, если бы ты согласился посмотреть в лицо реальности.
— Какой реальности? Королева смотрела на вещи не так, как вы. Ключ вручила мне наша матушка. На самом деле это был ее последний поступок, так она изъявила свою последнюю волю. Нет, я думаю, что не смогу отдать его.
Он нашел в себе силы взглянуть сестре в глаза. Выражение ее лица изменилось. В ее глазах Линан увидел не ненависть, в них было что-то незнакомое.»Она думает обо мне как о простом крестьянине, как о человеке, который никогда не сможет сравниться с ней по положению, даже разговор со мной причиняет ей страдание и боль».
Арива больше не стала ничего говорить, повернулась и вышла. По доносившимся снизу звукам Линан понял, что тризна продолжалась, однако теперь шум стал еще более оптимистичным. В следующий миг послышались еще чьи-то шаги по галерее, Линан с испугом подумал, что это мог быть Берейма или Оркид, которые обратятся к нему с теми же речами, что и Арива, или, что было бы еще хуже, Олио, которого Линан любил, однако человек, появившийся на балконе, был ненамного выше Линана и подошел, сутулясь.
— Мимо меня прошла принцесса Арива. Она была похожа на снежную ведьму.
Линан горько рассмеялся.
— Она хотела, чтобы я отказался от Ключа Союза.
Эйджер мгновение полюбовался открывшимся видом, потом произнес:
