– Сначала ничего. Девчонка как девчонка, есть и красивее. Надеюсь, ты меня простишь, в конце концов, сама напросилась. А потом я вдруг решил написать твой портрет. Однажды вечером, когда, как мне казалось, просто нечего было делать. Возможно, рассказ Волкова так подействовал или твое лицо в самом деле необыкновенное… Я бесконечно рисовал тебя, удивляясь тому, что со мной происходит. И вдруг поймал себя на мысли: я боюсь. Боюсь того момента, когда он скажет, что вы стали любовниками. Идиотская ситуация. Конечно, я твердил себе, что Волков – мой друг, но на самом деле мне было плевать на это. Я намеревался увести у него любимую девушку, нанеся очередной удар его израненному сердцу. Совсем не по-дружески и, возможно, не по-мужски, но и на это мне было плевать. И вдруг Волков погиб. Это было как ушат холодной воды. Словно я на него смерть накликал своей злостью и ревностью. Найти убийцу стало для меня делом чести. Само собой, я поспешил познакомиться с тобой и был совсем не против, что ты тоже решила попытать счастья на ниве сыска. Но ты сумела меня удивить: оказывается, ты встречалась с Волковым вовсе не потому, что он тебе нравился. – Ремизов помолчал немного и продолжил с вызовом: – Кем ты себя вообразила, детка? Интересно, а ты легла бы с ним в постель в надежде на чистосердечное признание? Я слышал о таких героинях. В постели с врагом…
– На самом деле ты боишься, что я тебя полиции сдам, – усмехнулась я.
– Кто поверит в твои россказни?
Боюсь, тут он был прав, и это здорово злило.
– Я девица с недоразвитыми мозгами и задатками шлюхи, отличный повод держаться от меня подальше.
Схватив со стола свой мобильный, я направилась к выходу.
– Стой! – рявкнул он. – Ты ни черта одна не сможешь!
– Уверен?
– Этой ночью тебя хотели убить, может, поговорим об этом?
– Пока-пока, милый, – продемонстрировав ему средний палец, ответила я, не поворачиваясь.
И услышала, как за моей спиной на мраморный пол полетел стул, а вслед за этим Ремизов схватил меня за плечи и развернул к себе. В тот момент я была уверена: он меня ударит, такая ярость полыхнула в его глазах, но даже не испугалась, потому что та же ярость переполняла и меня.
– Отпусти, – сквозь зубы сказала я. – Глаза выцарапаю.
Его взгляд изменился, и у меня перехватило дыхание. Слишком близко он стоял, слишком тесно соприкасались наши тела. И его губы были в миллиметре от моих. Он толкнул меня к стене и буквально распластал по ней, навалившись всем телом.
– Убью, сволочь! – зашипела я, даже не пытаясь освободиться. Впрочем, такой возможности он мне и не оставил. Но пугало вовсе не это, а переполнявшее меня желание. Ничего подобного ранее я не испытывала, и когда он рывком поднял меня с пола, я обхватила его за шею, жадно отвечая на его поцелуи. До спальни нам было не добраться, это я поняла так же быстро, как и он, и под переливистый лай Люка мы переместились к столу, я еще успела подумать: «Ой, мамочки, а вдруг я вправду шлюха?» – завороженно глядя на то, как Ремизов расстегивает ремень. А потом, точно опомнившись, торопливо стянула с себя футболку.
– Собаку напугали, – прошептала я, и это были последние слова, которые я смогла произнести членораздельно.
Пес скулил под дверью, а мы лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу. Шторы были задернуты, создавая иллюзию бесконечной ночи, но света, пробивавшегося сквозь плотную ткань, оказалось достаточно, чтобы мы хорошо видели друг друга.
– Фотографии ты прислал? – спросила я и тут же пожалела об этом. Ремизов взглянул с недоумением. – Кто-то сфотографировал нас с Волковым.
– Черт… – выругался он сквозь зубы.
– Я к тебе в гостиницу приходила. Ты меня не узнал?
– Конечно, узнал. Девушка Лариса. Подумал, Волков проболтался, что есть такой шизик, с утра до вечера рисующий твои портреты. И ты решила взглянуть на меня.
– Волков знал? – не поверила я.
– Ну да. Вот что, детка. Давай забьем на все это. Пусть полиция ищет убийцу.
– А как же дело чести?
– К дьяволу. У тебя отпуск, у меня тоже. Махнем в Латинскую Америку, там даже визы не нужны. Можно прямо сейчас билеты по Интернету заказать. Репетиция медового месяца.
– Заманчиво, – вздохнула я, укладывая голову на его плечо. – Но, боюсь, не получится.
И я подробно рассказала о своих приключениях, начиная со встречи с Волковым в кафе «Час пик». Где-то к середине рассказа Кирилл начал хмуриться, а к концу сказал:
– Твою мать…
– Назови меня безмозглой курицей, если тебе станет легче. Только это еще не все.
– Да неужели?
– Волков написал завещание, и все свои деньги оставил мне.
С минуту Кирилл смотрел на меня, а потом начал хохотать. Он хохотал до слез, раскинув руки в стороны и глядя в потолок.
– И что тут смешного? – с обидой спросила я.
– Извини… – Он перекатился на бок, лицом ко мне, провел рукой по моему лицу и вновь засмеялся, на сей раз это длилось недолго.
– Его адвокат скоро вернется и вынужден будет сообщить об оставленном письме в полицию, – напомнила я.
– А учитывая все те глупости, что ты успела натворить… Отпуск отменяется. Ладно, найдем убийцу и улетим сразу на пару месяцев.
