– Нет. Но… нервничал очень. Я по голосу поняла. У него работа нервная, непременно что-нибудь случается: то рабочие запьют, то сделают что-то не так или со сроками затягивают. Я ничего спрашивать не стала, чтобы его не волновать, и потом сама не звонила. Придет, все расскажет. А он не пришел… – она горько заплакала.
– Мама, – позвал детский голосок из комнаты.
– Господи, да не убивайтесь вы так! – всплеснула руками я. – Ребенка напугаете.
Мальчик появился в кухне, держа под мышкой плюшевого зайца.
– Мама, почему ты плачешь? – спросил испуганно. – Папа звонил?
– Не беспокойся, все хорошо. Это я так. Голова болит. – Она попыталась улыбнуться, но вид сына с этим зайцем с нелепо длинными ушами, должно быть, вызвал такую щемящую тоску, что она сжалась в комок, боясь разрыдаться еще больше.
– Мультики смотришь? – спросил Кирилл, подходя к мальчику. – А хочешь, я тебя научу из бумаги кораблики делать?
– Я умею, мне папа показывал.
– Серьезно? Сейчас проверим… – И они удалились в комнату.
– Что делать-то, господи! – простонала Маша. – У меня здесь даже нет никого. Родители далеко… Мы сами из Бежецка, здесь у Аркаши друг живет, мы к нему на праздники приехали, и так нам понравилось… И работа для Аркаши есть. Решили перебраться. Муж сначала один уехал, жил у друга, чтоб квартиру не снимать. А я с Яриком у родителей. Три года, можно сказать, врозь жили, приезжал только на выходные. Потом квартиру купили, по ипотеке. Ремонт Аркаша быстро сделал. Переехали. В садик Ярика устроили не сразу, я с ним дома сидела, в общем, без работы. – Она вздохнула и вытерла слезы, глядя на меня в растерянности, наверное, успев забыть, зачем завела этот разговор.
– Не думайте о плохом, – сказала я. – Может, с друзьями выпил… Он непременно позвонит…
– Нет, я чувствую, беда случилась. Сердце не на месте.
– А вы не помните, в понедельник, двадцать третьего числа, он с работы когда пришел?
– В понедельник мы в цирк ходили. Значит, рано. Обычно он ближе к девяти возвращается. А представление в семь.
– Вы все вместе в цирк ходили?
– Конечно. Мы всегда вместе…
– Но потом он на работу уехал?
– Нет. Купили по дороге пиццу и домой. Ярика уложили спать и телевизор смотрели. Футбол. Почти до часу ночи. Потом спать легли. Только у меня живот разболелся, должно быть, от пива. Я его редко пью, а тут почти целую бутылку. Так всю ночь и промучилась. Утром Аркадий Ярика в садик увел, а я поспала немного. А почему вы спрашиваете?
– Нам в тот вечер должны были плитку доставить из Москвы. Машина в дороге сломалась, приехали очень поздно. Должно быть, ваш муж попросил кого-то из рабочих…
– Наверное. Он вообще-то обязательный.
В этом месте она вновь отчаянно зарыдала. Такая бурная реакция на то, что муж дома не ночевал, могла бы показаться чрезмерной, но после долгих уговоров успокоиться она наконец призналась:
– У меня из полиции были. Вопросы задавали.
– Какие вопросы?
Глядя на меня с душевной болью, Мария произнесла:
– Они прямо не сказали, но я поняла… Они считают, у Аркадия была другая женщина. Могла быть…
– А вы ничего такого не замечали?
– Нет. Он хороший муж и хороший отец. А вдруг правда? Вдруг он с ней уехал?
– С кем с ней? Полицейские назвали имя?
Она покачала головой.
– Вот что, давайте не впадать в отчаяние раньше времени.
Очень хотелось спросить, не рассказывал ли ей Аркадий о недавнем нападении на него, но пугать ее еще больше не следовало. Из комнаты появился Кирилл.
– Уходите? – с тоской спросила она, глядя на меня.
– Если хотите, я могу остаться.
Она часто-часто закивала, едва сдерживая слезы. Кирилл ушел, а я осталась и до самого вечера слушала бесконечные рассказы о том, какой замечательный ее Аркадий. То ли она меня уговаривала, то ли себя. Прощаясь с ней поздно вечером, когда ребенок уже спал, а надежды, что ее муж сегодня позвонит, почти не осталось (к тому моменту его мобильный был выключен), я сказала:
– Может, сообщить родителям? Лучше, чтобы рядом с вами кто-то был.
– По-твоему, он не вернется? – заглядывая мне в глаза, жалобно спросила она, точно от меня зависело, вернется он или нет.
– Не хочу, чтобы ты оставалась одна, – ответила я уклончиво и продиктовала ей номер своего мобильного. – Звони в любое время, договорились?
– Спасибо. Мне так неудобно, ты на меня целый день потратила.
– Глупости. Выпей чего-нибудь успокоительного и постарайся уснуть.
Кирилл ждал меня в машине возле подъезда, я позвонила ему полчаса назад. Добраться я могла бы и на такси, но он настоял, что сам приедет.
– Сгораю от нетерпения, – сказал он, целуя меня. – Что поведала обманутая жена?
Меня покоробило от его тона, но ответила я спокойно:
– Похоже, о делах мужа она ничего не знает.
– И чтобы выяснить это, ты потратила целый день?
– Я не могла оставить ее одну в таком состоянии.
– О боже… Женская солидарность?
– Нормальное человеческое сочувствие, – с раздражением ответила я. Он улыбнулся и поцеловал меня в нос.
– Я забыл, ты добрая девочка. А у меня есть новости, – заводя машину, сказал он.
– Да?
