- Не будет его. То есть, объявить-то объявят, да только кого? Подростка без идентификатора.
- Но с меня сняли отпечаток сетчатки.
- Ну и что? Это для подтверждения, что нужного поймали. А ловить будут тех, кто без прибора ходит. Поймают, приведут в участок, снимут снимок, сравнят, вот и всё.
- А в Аквенте не ищут?
- Ищут, конечно. И повод имеется - те трупаки из твоего дома. Да только на каждой планете своя власть. Они, конечно, могут запросы разослать, в первую очередь сюда - мы же засветились при вылете. Да только те запросы долго идут, да и местным стимула нет ими заниматься. Мы к тому времени уже улетим.
- А на Пальме?
- А там даже пальцем не пошевелят - это же Пальм! Да и сколько времени с этим запросом пройдет, забудут про него, когда прилетим.
- Много времени добираться?
- Почитай, больше года.
- Так много?
- Сам полет займет пару недель - это вместе со взлетом и посадкой, но в галактике больше года пройдет. Вот сколько тебе лет?
- Четырнадцать, скоро пятнадцать будет.
- Значит, на Пальм, считай, шестнадцатилетним прибудешь, это официально, а реально за полет постареешь на полмесяца.
И какой вывод? Я, пробыв в космосе две недели, как только прибуду на Пальм, то мне разблокируют почти четыреста фартимов! Ведь на планете прошло больше года. Четыреста фартимов! Такой полет мне нравится.
Не обманули, у меня теперь четыреста двадцать фартимов! Сумасшедшие деньги! Правда, двадцать семь фартимов пришлось Бонсу отдать - это мой долг и проценты на них. Мелочь по сравнению с основной суммой. Еще неделя - и будет на счете ровно четыреста.
Пока летели, я достал и покрасил ленточку в черный цвет. Красота! Но при выходе с космопорта Бонс не дал мне ее нацепить. Сам он был какой-то дерганный, неестественно оглядывался. Даже не в первое такси сел, пропустив его. Боится? И это кэбот, называется. Когда я на Касторе немного опасался, недоразумением меня назвал, а сам-то?
А столичный город, Нью-таун, мне не шибко понравился. Грязный и пыльный какой-то. Это, наверное, из-за карьеров. Те растянулись на десятки миль к востоку и югу. Пальмит ищут. Да только нет его почти. Первая, похищенная капитаном Бафлинтом, партия, составляла полтонны вещества, и с тех пор удалось накопать примерно с сотню кило. Конечно, больше из кометы высыпалось, когда та входила в атмосферу, а потом врезалась в планету, но не будешь же перекапывать всю землю? Накладно это, большая часть карьеров расположена в месте столкновения кометы с землей, но сейчас раскопки почти прекратились.
А без пальмита невозможны межпространственные перелеты. Комета-то, по словам умников, прилетела откуда-то из центра галактики, а сам пальмит образовался чуть ли не внутри одной из звезд с их чудовищной температурой и давлением. Потому и искусственным путем вещество не произвести.
В первые годы на межпространники пальмита много расходовали, это теперь из экономии нанонапыление делается. Потому первые звездолеты, отслужившие свое, сейчас на переработку пустили, пальмит извлекают. А цены на него все растут и растут.
Бонс (ну и я вместе с ним) разместился в каком-то покарябанном доме, стоящем на отшибе, потребовав сразу же у ее хозяйки крепкого алкоголя. И весь оставшийся вечер кэбот глушил спиртное. Не понравилось мне это, что-то напоминает событие в Аквентуме, когда нас с ним ночью четверо хотели зарезать. Мне опять не спать? Вот и дремал в полглаза. Но обошлось.
Днем, когда кэбот, наконец, протрезвел, он отправился по каким-то делам, велев мне сидеть дома и не высовываться наружу. Через пару часов Бонс вернулся в хорошем расположении духа, и мы тотчас же отправились... куда бы вы думали? В Воробьиную шляпу! Оказывается, здесь так называют квартал, где издревле размещаются различные нотариусы, адвокаты и всякие судейские. В одну такую контору, на вывеске которой значилось "Твенти и сыновья", он меня и привел, оставив в приемной комнате, а сам вошел внутрь. А вскоре и меня туда позвали.
- Вот это Джим Гокинс, праправнук Генри Гокинса, - Бонс представил меня человеку с пышными бакенбардами.
Генри Гокинс? Уж не тот ли владелец книги о Бафлинте? Все интересней и интересней!
- Очень приятно, молодой человек. Пожалте ваш идентификатор.
Я взглянул на Бонса, тот кивнул головой, и прибор перешел руки волосатого. Тот проверил совмещение с моим глазом, а затем подключил к какой-то системе.
- Да, действительно, вы Джим Гокинс. Теперь осталось за малым: доказать, что вы прямой родственник, а значит, наследник Генри Гокинса.
- Но прошло столько времени... и документы... - Бонс растерялся.
- О, не беспокойтесь, никаких документов, их подделать, сами понимаете, не трудно, были бы деньги. Ваш предок, молодой человек, был весьма благоразумен. Достаточно только кода.
- Кода? - Бонс нахмурился.
- Да.
Волосатый встал, открыл железный ящик, что стоял в углу кабинета, и достал какой-то гаджет, подсоединив его к большому прибору, стоящему у него на столе.
