– Совершенно верно. Вы не представляете, мадам, какие деньги вы мне сэкономили. К сожалению, у вас нет возможности пойти на попятный: в пространстве моих интересов скрытые враги мне не нужны. И вы, без сомнения, понимаете: я не заинтересован, чтобы кто-то где-то увидел второго Брюса Эстергази.
– А меня вы тоже... скопируете?
– Ни боже мой. Вы не Эстергази по крови. Конечно, в комплекте с сыном вы смотрелись отлично, мадам, но в данном случае я предпочту сэкономить. Вы – только штрих, дополняющий целостность картины.
– Но я же...
– Мадам, кричите сколько хотите, хоть на площади, хоть прямо сейчас выйдите в зал. Игра идет на такой высоте, где вас не слышно. Неужели вы думаете, что мои СМИ не истолкуют
Он, видимо, нажал какую-то кнопку, потому что два дюжих лакея, появившись из-за штор, взяли Брюса за локти и вывели вон. В процессе выведения случилась некоторая возня, вдребезги разлетелась ваза, а Натали обнаружила себя на полу, среди осколков и синих лепестков. Люссак брезгливо посмотрел на нее сверху и вышел.
Боль поднялась изнутри до самых глаз, брызнули слезы, зрение замутилось, и все вокруг расплылось. Цепляясь за мебель, Натали поднялась и побрела вдоль стены, пока не выпала в туалетную комнату, облицованную зеркалами и сталью. Не то чтобы она ее разглядывала, определила на ощупь. Все было серебристым и очень холодным, даже унитаз, возле которого женщина рухнула на колени, едва успев подхватить волосы.
Время остановилось, остались только спазмы в пустом и сухом животе, слезы катились градом, и было бы неплохо добраться теперь до умывальника, а затем – до контейнера с бумажными полотенцами, чтобы высморкаться и подумать. У нее нет времени на... о, Господи! Ее снова скрючило над унитазом.
Проклятая планета опять вонзила в нее свои стальные зубы!
– Мадам, вам плохо?
Нет, силы небесные, мне хорошо. Это у меня оргазм так выглядит, да! Десять зеркал показали Натали десяток окруживших ее девочек в вечерних платьях цвета слоновой кости. Л может – тоже кукла? С Люссака станется! Он и сам какой-то деревянный.
– Я позову доктора? – Мари покопалась в белой сумочке-кисете, что висела на ее запястье, и извлекла комм, на котором в мгновение ока сфокусировались воспаленные глаза Натали.
– Не надо... доктора. Некогда. – Она кое-как поднялась, вихляя на каблуках, дотащилась до рукомойника и оперлась на него. Иначе бы упала. – За пределами дома эта штука берет?
– Я искала Брюса, – жалобно сказала Мари, делая вид, что не смотрит на гостью, пока та приводит в порядок распухший нос и красные глаза. Над умывальниками были зеркала, но лицо Натали отражалось в них размытым, словно в проточной воде. Ее действительность была как будто параллельна действительности Мари Люссак. – Я даже подумала, что вы ушли.
– О, Брюс скоро вернется. Он будет веселый и послушный и будет искренне предан вам, Мари. И вашему папе. Кирилл, – сказала Натали, завладевая коммом и набрав номер, – вы будете... – Она нервно икнула и проглотила то, что хотела сказать. Кошка внутри ее живота раздирала внутренности когтями. – Вы знаете, кто заказал Брюса?
– Уже полчаса как догадался сам. Мальчик с вами?
– Уже нет. Люссак забрал его. Он сделает из него шебианскую «куклу», а после оригинал... – она закусила губу, – уничтожит.
– Логично. Вы можете выйти? Если да, немедленно езжайте ко мне в гостиницу. Пока идете на выход, держите комм включенным. Все время говорите, где вы, чтобы я знал. Что у вас с голосом?
– Ничего, я... Мари, где тут выход?
Что-то странное происходило с зеркалами и серебристым колером стен. Свет тут был скудным, лампы горели только над умывальными раковинами. Девочка смотрела с ужасом, но молчала... к счастью... все то время, пока сталь и серебро наливались сперва розовым, а потом – багровым.
Звонок, и Кирилл кинул комм к уху. Еще раньше Вале дал секретарше знать, что занят, чтобы не беспокоили.
– Простите, что я вам звоню, – сказал девичий голос. – Это Мари Люссак. Я просто набрала «последний звонок». Я... я не знаю, что делать, мадам Натали потеряла сознание. Ее рвало, и у нее кровь возле рта.
– Где вы? – проорал Кирилл.
– В главном здании Летной Академии, в Белом Кабинете, примыкающем к Стальному Залу. В женском туалете, – смущенно добавила девочка.
– Я знаю, где это!
– Я боюсь, что она... Я должна вызвать врача.
Кирилл хватанул ртом воздух и вспомнил, что не он хозяин этого кабинета. И не он хозяин хозяина.
– Мари, – сказал он, – вы можете взять на себя это дело? Я имею в виду – поручиться, что миледи не отправят на тот свет в ваших чертовых, – вот ведь не удержался, – больницах? Вы можете управлять персоналом авторитетом вашего имени? Вашей личной честью? Тогда я доверю миледи вам. Мы не воюем с вашим отцом, но уничтожать своих друзей я не позволю!
