Кто такие «сайерет»? Не забыть выяснить.
— Стой!
— Что, опять игрушка?
— Игрушка, да не та. Камера! Вон, в уголке притаилась.
— Бандюки балуются? Любуются на нас?
— А что, убудет от вас? — осведомился голос МакДиармида. — Или страшно? Если я на вас смотрю, значит, и кнопочку кой-какую могу нажать, так ведь?
Камера вся освещена, МакДиармида, вероятно, нещадно слепит. Это Норм смотрит прямо в объектив.
— А зачем тебе это?
— Затем, чтобы ты про это спросил, «сайерет». Люблю играть. А ты со мной играть взялся. Будь ты проклят. У счастливцев вроде тебя никогда выбора нет. Детишки за этой переборкой. Давай, входи и забирай их. А я, пожалуй, поехал.
Несколько минут лихорадочной возни, пока разбирались с приводом герметичной двери, и каждую секунду Натали ждала оранжевой вспышки, которая поглотит всех. Этот кокетливый МакДиармид ей ох как не нравился! Хватило же ему времени и азарта нашпиговать баржу взрывчаткой. Чего, спрашивается, ради? Только поиграть? Верно ли, что там дети? В какой-то момент Натали показалось, что у неё от напряжения пережало сосуды в шейных позвонках и будто бы кровь перестала поступать в мозг. Панически боясь потерять сознание прямо здесь, она обеими руками вцепилась себе в шею, разминая мышцы, особенно сзади, у основания черепа.
Дверь стронулась с места, открывая за собой глубокую черноту и гулкое безмолвие. Натали невольно прижала к груди стиснутые кулаки и сделала шаг вперёд. Там, где дети, не может быть тишины! И только несколько ударов сердца спустя услышала через динамики сдавленный плач, изо всех сил норовящий сделаться неслышным.
Это, должно быть, жуткое зрелище: громадная чёрная фигура на пороге, с прожектором, бьющим в глаза, и лучемётом наизготовку. Это были нормальные, нормально воспитанные дети. Теперь они знают, как по правде выглядит лучемёт.
Так много, так много! В тесноте, в беспорядке. Да ещё Норм вертит головой вовсю, отыскивая своих: не сфокусировать взгляда. А, вот! Остановился. Поднял лицевой щиток: значит, в самом деле наврал МакДиармид насчёт утечки воздуха. Вокруг него словно море вспенилось: дети беспорядочно барахтались в невесомости, а спецназу оставалось их ловить. По двое, по одному в каждую руку. Кто-нибудь их считает?
Капитан «Тритона» и те, что с ним в рубке, радоваться не спешат. Радоваться будут, когда вернутся на базу. До тех пор МакДиармид способен преподнести любой сюрприз.
В пучке света возникла Игрейна: чумазая, и видно, что до смерти уставшая. Спокойная, невзирая на давку вокруг. Стояла прямо и прямо в камеру смотрела. Одна. Потом, будто вся заминка нужна была ей исключительно чтобы траекторию рассчитать, оттолкнулась и над всей толчеёй впорхнула Норму на руки. Бодигард прижал её к себе, неумело погладил спутанную жёлтую гривку.
— Эй! — донеслось из динамика. — Ты же знаешь, кого тут не нужно утешать. Я всегда в порядке.
— Угу. Будем считать, это мне нужно. Договорились?
— Ага, — снизошла беленькая. — Тогда ладно. Тогда давай утешай.
А Брюса нет. И Мари.
Грайни сидела в медотсеке, на койке, в гнезде из пледов и одеял, сама только-только из ионного душа и в чистой одежде, прихлёбывала горячий шоколад и высокомерно позволяла оказывать себе первую помощь.
Натали пристроилась рядом на хрупком больничном стульчике, а Норм — напротив, на корточках, опираясь спиной о переборку: уже не рыцарь в доспехах, а просто мужчина в несвежем камуфляже, в брюках, испачканных на коленях. Медики смотрели на него неприветливо, но прогнать не решались, думали — отец. Взрослые вели себя тихо: обоим было стыдно за сцену в командирской рубке, где они в два голоса орали на капитана Тейю, требуя продолжить спасательную экспедицию.
— Куда? — резонно огрызался капитан. — У вас есть координаты МакДиармида? Или его постоянной лёжки, при всём моем сомнении в том, что она у него есть? Или пункта его назначения? У меня полный медотсек детишек, которых надо немедленно раздать мамам. Потеряли двоих ребят? Укладывается в допустимый процент, и не называйте меня при этом поганым циником! Будь я частным лицом, непременно бы кинулся ловить МакДиармида по всей обитаемой Вселенной, чтобы собственноручно оторвать ему… — тут он колко посмотрел на Натали и продолжил уже тише: —…всё, что, на мой взгляд, у него лишнее.
От левого локтя Игрейны тянулась трубка капельницы, насыщавшей её кровь глюкозой. Голубые глазки взблескивали, как глянцевые декоративные пуговицы, стоило им обратиться к бодигарду. Угу. Добрые друзья.
— Благодарю, но в этом нет необходимости, — так она встречала каждого, кто норовил что-то для неё сделать, пока все не отстали и не оставили её наедине с Натали и Нормом.
— МакДиармид ничего нам, разумеется, не объяснял, — сказала девочка. — Но он считал данные с ИД-браслетов и знает, кто у него на руках. Видимо, теперь он обратится за выкупом.
Норм шевельнул губами: выругался беззвучно. Натали растерялась.
— Тринадцать лет назад — возможно, но теперь?.. Сейчас Эстергази — частные лица с очень небольшим капиталом. МакДиармид получил бы больше, если бы потребовал выкуп с Нереиды за всех детей скопом.
