- Слова здесь бессильны, - сказал он, - миледи, я ваш слуга. Похоже, Гэл, - добавил он, поворотившись в сторону принца, - моей сестричке ничего не светит… Я восхищён.
На плечи Тэлфрина был накинут плащ, подбитый волчьим мехом, что Бланку тоже несколько удивило: на юге волк считался совсем не аристократическим животным. Тамошние лорды предпочитали красоваться в куньих и горностаевых мехах, оставляя волчьи и медвежьи шкуры простолюдинам. На севере, похоже, другие порядки.
Рихер Илидир, носивший титул графа Бьорг, просто краснел и бледнел, искоса поглядывая на Бланку. Он был от силы на год постарше её и бормотал комплименты с трепетно-смущённым видом.
Атмосфера очень быстро наладилась. Несколько бокалов превосходного кьянтского вина, сверкавшего рубиновым цветом в хрустальных бокалах, перепела, чудный сыр, фрукты и горы сладостей – и беседа потекла живой рекой. Молодые люди с интересом слушали её рассказы о южном Пограничье и, покачивая головами, внимали описанию захваченного в плен дхарга. Судя по всему, на севере истории о Гриммельнском Вале уже давно воспринимались как что-то вроде страшных сказок, не имевших никакого отношения к реальной жизни.
Набравшись храбрости, она спросила Кнута о его отце. Тот только отмахнулся.
- Увольте, Бланка, - заявил он, - между нами будь сказано, я здесь отдыхаю, а это случается довольно редко. Отец с детства навешивает на меня кучу обязанностей, так сказать, готовит к роли преемника: то с судом куда-то съездить, то опять в некоей деревне налогов недобор – и приходится, как загнанная лошадь, по всему северу мотаться. Хильдеберт Тэлфрин – он как каменная глыба. Весь в шубах и с бородой до середины груди. Только посмей что-то возразить – и не рад будешь, что на свет появился. Так что давайте лучше о вас поговорим.
- А ваша сестра?
- А что сестра? Она очень мила, вся тоненькая и светленькая, как льдинка. Кстати, её тоже Бланкой зовут, только помладше будет – ей полгода назад пятнадцать исполнилось. Я вас обязательно познакомлю, хотя мне кажется, что вы с ней, как снег и пламень – совсем разные. Как и она с Галахадом, кстати: отец хочет их поженить, но, похоже, не выйдет ничего. Ну, не любят они друг друга. Это как треугольник с кругом вместе сложить, чтобы одна фигура получилась - безнадёжно…
- Эй… хватит уже, - смешливо фыркнул Галахад, - не твоего ума дело. Лучше спой что-нибудь.
- Хорошо. Только играет пусть Рихер, у него лучше получается.
В мгновенье ока откуда-то в руках последнего появилась лютня.
- Давай «Эрека и Эниду», - сказал он, подмигнув, - как раз к случаю…
Под нежные переливы струн Тэлфрин запел хорошо поставленным голосом:
Конец этой песни Тэлфрин, Галахад, Гриффин и Рихер пели уже вместе, донельзя смутив Бланку, хотя она и старалась не подавать вида. Едва дождавшись окончания баллады, она встала.
- Это очень… мило. Жаль только, - девушка улыбнулась, - что песня не обо мне. Девица там златокудрая…
Молодые люди засмеялись. Правильно поняв жест Бланки, они тоже поднялись из-за стола.
- Да, действительно, поздно уже, - сказал Галахад, - завтра через час после восхода солнца общий сбор перед главными воротами.
Гриффин проводил её до опочивальни, и всю дорогу по длинным коридорам замка, едва освещённым редкими факелами, девушка шла закусив губу и отчаянно пытаясь не разрыдаться. Всё было весело. Чересчур весело, настолько, что за сегодняшний вечер она даже ни разу не вспомнила про
