Катарина дома и находится в интересном положении. Она безумно скучает по супругу, но скрывается от него, потому что спасла жизнь его злейшему врагу. Друзья пытаются выяснить больше о крылатом демоне, с которым им предстоит сразиться. Тем временем Бинар заключает мир со жрицами Грика, но что-то выходит из-под контроля, и он отправляется в сокрытый город жриц…
Прошло пару месяцев, живот округлился. Тошнота и головокружения пропали, а на их место пришел зверский аппетит. Дом бесконечно образовывал вкусности не сочетаемые между собой, стол ломился, щеки стали увесистее. Настроение девушки менялось мгновенно: то она плакала, то грустила, то смеялась без причины. Ленц уехал к матери, скрипя сердце, ведь Катарина не хотела, чтобы его выгнали из университета. Крайд и Фира освоились на Земле.
После возвращения Катарина сразу собиралась отправиться на перекресток миров, но Регина убедительно просила ее подождать. Видимо, девочки успели раскопать что-то важное, а что именно не сказали.
Бинар пытался связаться с ней через их связь, и ее даже как-то раз утягивало в пограничное состояние, но она прервала соединение. Она очень боялась с ним говорить, хоть и безумно скучала: каждый день без супруга причинял ей душевную боль. Волчонок ощущал печаль матери, притихая в моменты самокопаний. Белый волк был силен, и мог следить за жизнями других существ, а Катарина была его излюбленным фильмом. Поэтому девушка наложила защитное заклинание, отгораживаясь от него на время.
Ангус заезжал к ней на прошлой неделе, но делиться новостями отказался, ссылаясь на то, что путешествие может и подождать. Катарина доверяла друзьям, но с каждым днем все острее ощущала необходимость встречи с крылатым Эйнаром. В темечке у нее стучало, бросало в пот, сны стали тревожнее.
Крайд и Фира снова были вместе. Он долго отходил от случившегося, находясь в своем панцире. И даже до сих пор колдунья ловила его отстраненный взгляд. Волк отчаянно винил себя, – не без причины конечно же. Ненависть застилала ему глаза, и он погубил белых волков, устроив на планете настоящий геноцид. А тем, кто толкал его к власти, было это выгодно. Видения о том, что его мать забрали белые волки, на него наложили жрицы, чтобы скрыть правду. Они считали, что волка нельзя растить, как сына Уны и крылатого демона. Перстень Эйнара по праву принадлежал Крайду, и он не снимал его с пальца. Черный камушек иногда светился золотом, как и его глаза.
Благодаря связи супругов Крайд вытащил из сознания Фиры интрижку с Ангусом, и разозлился. Во время ссоры между ними воспламенились искры, и они завывали где-то на горе уже трое суток. Катарина грустила в одиночестве, думая о том, что их любовь достойна уважения: крепкая, сильная, не убиваемая.
Ударили морозы, снег валил с неба (в горах он выпадает раньше, чем в городе). Снежная сказка раскинулась у ее крыльца. Катарина сидела в свете фонаря, думая о любимом. Разлука стала для нее невыносимой. Девушка закатила глаза, вмиг ставшие белоснежными, и перенеслась ментально. Теперь она знала, как выглядит Канум, а сил огненного естества хватало для связи. Раньше она не могла позволить себе дальнего путешествия, витая в космических далях и тыкаясь, словно слепой котенок.
Бинар сидел на троне: красивый, гордый, но до боли печальный. Она стояла у него за спиной, наблюдая, как он устало потирает белесые брови. Его собранные в хвост волосы искрились в свете факелов и чудесного потолка. Девушка впервые заметила, что потолок сияет миллионом искр. Скорее всего волки преобразовывали энергию звезды, чтобы добиться такого результата в отсутствии электричества. Бинар не ощущал ее присутствия, ведь она была под защитным заклинанием. В зал пожаловал черный волк – Хорн. Он низко поклонился, Бинар поднял на него взгляд.
– Повелитель, спешу доложить, что последствия разрушений полностью устранены.
– Рад слышать, – ответил он ему бесцветным тоном. Хорн задержался, не торопясь уходить.
– Нет вестей? – спросил он осторожно.
– Нет. Она меня с ума сводит. Таос может напасть в любую минуту, а жена играет в недотрогу. Совершенно лишила меня возможности наблюдать. Не могу больше ждать.
– Понимаю, дружище. Но пока тебе нельзя покидать пост. Серая знать имеет влияние на народ не вовлеченный в сражение. Наши тебя всегда поддержат, а вот их расположение нужно заслужить, – белый гневно сверкнул на него глазами. – Ну, или хотя бы не усложнять. – Бинар вздохнул соглашаясь.
Дверь в зал вновь отворилась. Ри грациозно ступала по каменному полу, выполненному из драгоценной породы.
– Повелитель, – поклонилась она. – Пришло письмо из Грика, – передала конверт. Бинар одобрительно кивнул, и она начала читать:
– «Поздравляю с победой в битве за власть, сын Халы! Искренне рада! Надеюсь, ты сдержишь по крайней мере одно из своих обещаний, и даруешь моему народу неприкосновенность и свободу! Раньше клятва для белого волка была важнее жизни. На данный момент мы вынуждены поддерживать иллюзию. Тебе ли не знать, каким способом нам это удается. С наилучшими пожеланиями. Шиа», – наступила продолжительная пауза.
– Ответ, – указал он Ри на стол, и она за него опустилась.
