– Это ты не знаешь! А я всюду хожу и все слышу. Был разговор у Бориса Михайловича насчет Нины.
– С кем?
– По телефону он разговаривал с каким-то Дмитрием Сергеевичем. Говорил, что ему очень жаль, но состояние госпожи Одинцовой таково, что ей будет лучше в другом месте. Тот просить стал, не хотелось ему старуху тревожить и в другое место переводить. Тогда Борис Михайлович, уж на что хитер, сделал вид, что соглашается, но попросил увеличить ежемесячный платеж на пятьдесят процентов. И Дмитрий Сергеевич этот согласился!
– Да оно и понятно, – прибавил Лысый, – в другом месте с него все равно больше бы попросили.
Но никто из стариков этого загадочного Дмитрия Сергеевича вживую никогда не видел. И кроме «внука» Валеры к бедной Нине Одинцовой никто не приходил.
Но с Валерой друзья решили разобраться позднее, а сейчас наведались к директору пансионата, тому самому Борису Михайловичу.
Его кабинет располагался на втором этаже и поражал поистине царскими размерами. От стола до входной двери можно было свободно провести хоккейные состязания.
Сам Борис Михайлович выглядел под стать своему кабинету. Это был человек-великан, человек-гора. С могучей грудной клеткой и широченными плечами. Он возвышался над своим рабочим местом, словно сказочный исполин. Весь его вид внушал невольный трепет, сразу было ясно, что шутки шутить с таким человеком опасно.
– Вы ко мне? – строго произнес он. – По какому вопросу?
– Мы от Дмитрия Сергеевича.
Саша весь вложился в эту коротенькую фразу, всем своим видом он показывал, что в курсе дел.
Но Борис Михайлович и бровью не повел.
– Не понимаю, о ком идет речь.
– У него в вашем пансионате содержалась престарелая родственница. Он был очень доволен качеством ухода за ней и посоветовал нам обратиться к вам за помощью.
– К сожалению, все места сейчас заняты.
– Неужели никак нельзя нам с вами договориться?
Саша уж и подмигивал, и прищуривал глаза, и чуть ли из кожи вон не лез, лишь бы произвести на Бориса Михайловича впечатление платежеспособного и понимающего клиента.
Но директор упорно не желал идти на контакт.
– Ничем не могу помочь, – бубнил он. – Даже в том случае, если место освободится, у нас очередь почти на сотню человек. Поспрашивайте в другом месте.
– Но мы согласны на те же условия, по каким вы приняли родственницу Дмитрия Сергеевича!
– Повторяю, я не знаю никакого Дмитрия Сергеевича. И не понимаю, за что вы пытаетесь мне заплатить? Пребывание пожилых людей в нашем пансионате финансируется из бюджета. Всего доброго!
И выставил Сашу с Мариной вон.
– Чего это с ним?
– Не пошел на контакт. Вот что!
– Но почему?
– Видимо, побоялся. Наверное, решил, что мы явились к нему с проверкой, вот и струсил.
– Очень обидно.
– Ничего не поделаешь, и так бывает, – вздохнул Саша. – Раз не повезло тут, поехали к Валере. Если они на пару с этим Дмитрием Сергеевичем окучивали старушку, вполне возможно, что Валере что-то известно про этого человека.
– А зачем нам вообще нужен этот Дмитрий Сергеевич? Судя по всему, он порядочный человек, он единственный, кто хоть как-то заботился о бедной старушке.
– Валера к ней тоже приходил.
– Вот Валеру и нужно трясти! Он самый вероятный подозреваемый!
– К нему сейчас и поедем.
Возле «Тихих зорь» располагался небольшой павильон, в котором торговали мороженым и прохладительными напитками.
– Зайдем? Или ты сыта?
Марина с сомнением кивнула. Вряд ли состояние после съеденной ею в кафе капустки с каплей лимонного сока и парой долек яблочка можно было назвать сытостью, но червячка она заморила. И как ни хотелось ей мороженого, но Марина снова напомнила себе, что ей необходимо во что бы то ни стало сбросить еще целых пять килограммов, чтобы быть готовой к купальному сезону, который лично для нее начнется уже в следующие выходные.
И когда Марина наденет свой новенький купальник с голубыми колокольчиками, сейчас заботливо упакованный в чемодане вместе с другими обновками и лишь ждущий своего часа, да выйдет в нем на морской пляж, вся набережная дружно ахнет при виде такой красоты. Но чтобы это произошло, нужно было сбросить еще килограммчика три-четыре. Ну, в самом крайнем случае – два с половиной. Но меньше этой отметки спускаться было недопустимо.
– Может, кофейку с пирожным? – искушал ее Саша, который наблюдал этот голодный блеск в глазах своей подруги уже не первый день. – Твои любимые эклеры с заварным кремом? Как насчет них?
Марина хотела кивнуть, но вспомнила о той цифре, которую ей сегодня утром показали весы, тяжело вздохнула и помотала головой. В душе она почти ненавидела сейчас Сашу, который напомнил ей о любимом и, увы, недоступном лакомстве.
– Едем к Валере! – сказала она решительно. – Мне нужно двигаться! Да, как можно больше двигаться.
Увы, препятствия на пути сыщиков к разгадке этой истории лишь множились. У Валеры дверь им никто не открыл, хотя мужчина был дома. Об этом уверенно заявила все та же соседка, с которой Саша уже имел счастье познакомиться.
