– В общем, куда-то его надо было пристроить. Первое время Дима ночевал у нас в приюте, заменял заболевшего ночного сторожа, но потом тот выздоровел, нужно было найти для Димы другое место для ночлега.
– И тут вы вспомнили про дом своего отца?
– А чего? Все равно он свободный стоял. Как Нинку ее дочь увезла, так все в нем и посыпалось. Какое-то время жильцов мы еще пускали, а потом туда и людей приводить стыдно стало.
– Людей стыдно, а Дмитрия можно?
– Так то же за деньги, а то даром, – ухмыльнулась Ирина. – Я же с Димы денег за постой не брала. В самом доме жить было уже невозможно, но пристройки были посвежее, один из сарайчиков мы Диме для жительства и определили. Он был доволен.
– Дареному коню в зубы не смотрят.
– Вот именно. Кстати, ему реально понравилось за городом жить. Конечно, электричество на участке и в доме давно отключено было, но май в этом году теплый выдался. Не замерзли они с Томасом. А насчет готовки, то газовую плитку с баллоном я им привезла. Много ли мужику и собаке нужно? Разносолы они себе все равно готовить не стали. Кашу или макарон заварили, тушенки в нее добавили, и порядок. И завтрак, и обед, и ужин – все в одном котелке.
Итак, обитающая на Озерной, 10, личность была установлена.
– А откуда у Дмитрия Сергеевича книга, принадлежащая вашему племяннику Славе?
– Этого я не знаю. Что за книга?
– Про гипноз. Дмитрий Сергеевич им увлекался?
– Никогда от него про гипноз ничего не слышала.
– А что вы вообще знаете про этого человека? Документы вы его видели?
– Откуда же у бомжа документы?
– Но хотя бы фамилию он вам называл?
– Один раз сказал, что он Петров. Другой раз, что Николаев. Я поняла, что правду он мне говорить не хочет, и больше не спрашивала.
– А возраст?
– Лет сорока пяти, может быть, пятидесяти. Да кто же его знает, может, и моложе, просто так выглядел.
– А родился где?
– Не знаю.
– Ну, а хоть фотография его у вас есть?
– Представьте, даже фотографии нет.
– Петров Дмитрий Сергеевич без определенного возраста и неизвестно где родившийся. Случись что, его же невозможно будет найти.
Ирина тяжело вздохнула:
– Думаете, я сама этого не понимаю. Как два дня назад обнаружила, что Дима с Томасом исчезли, так неспокойно на душе стало. Будто бы ударил кто, так и болит внутри все, так и ноет. Стала думать, как бы мне Диму разыскать, и поняла, что не могу этого сделать. Ничего я про этого человека, кроме имени-отчества, не знаю.
– Да и они могут быть совсем даже не его.
– Вот я и думаю, а вдруг Дима чего-нибудь натворил, потому и слинял? Он натворил, а обвинят меня. Участок-то мой! Дом тоже мой! Получается, ответственность за то, что там происходит, тоже на мне. Вот что меня томит! Не делай людям добра, не получишь зла! Вечно я за свою доброту страдаю!
Это она еще не знает о задержании ее родных дочерей! Вот это будет удар так удар, все связанное с Дмитрием покажется ей цветочками.
– Значит, вы считаете дом своим. Но ведь у Нины Одинцовой есть прямая наследница – внучка.
– Девчонку другие люди удочерили. Она бабке не наследница!
– Напрасно вы так думаете. Внучка все равно остается наследницей. Она будет наследовать за свою ранее умершую мать.
– Пусть! Но большую часть я ей не отдам. Кто она такая? Она в этот дом ни копеечки не вложила.
– А вы вложили?
– Мои отец с матерью всю жизнь вкладывались. А я их наследница.
Сашу забавляло, как женщина все время ловко обходит в разговоре других наследников. Все время «я» да «я». А ведь никакого «я» там быть не может. Даже при самом благоприятном раскладе там может быть только «мы с сестрой»!
И тут Сашу осенило:
– Вы и свою сестру со счетов сбросили, потому что знаете, ее сыну грозит уголовное наказание за похищение ваших дочерей. Похищение, которого и не было, но которое вы с дочками инсценировали! И сделали вы это специально для того, чтобы вывести Славу и его мать из числа наследников!
– Вранье! – заявила Ирина, но глаза у нее забегали.
– Напрасно вы так. Это же ваши собственные дочери и признались сегодня в разговоре со следователем. Сдали и вас, и всю вашу затею.
Саша понятия не имел, в чем признались Анка с Наталкой, говорил наобум и снова угодил в цель.
– Не знаю, что там эти дурехи со страху полиции наплели, только все это ложь! Ничего мы против Славы с Надькой не затевали!
– Лучше бы вам во всем признаться сейчас, потому что в противном случае похищение, а возможно, что и смерть третьей наследницы тоже спишут на вас.
– Что?
– А вы не знали? Внучка Нины Одинцовой пропала. Ваша тезка, между прочим.
– Девчонку мы не трогали! – взвизгнула Ирина.
– Дайте, я вам подскажу… Девчонкой и ее родными собирался заняться ваш знакомый? Вы ввели этого подозрительного Дмитрия Сергеевича в курс вашей проблемы, и он пообещал вам, что устранит ее? Вместе с внучкой, ее мужем и приемными родителями?
– Ничего я вам не скажу! И доказать вы тоже ничего не сможете! На этом стояла и стоять буду!
