– Только сам и не слушает ничего из того, что она ему говорит, а только при каждом удобном случае ее все про шкатулку спрашивает.
Саша насторожился, про шкатулку ему уже доводилось слышать и раньше:
– Да что за шкатулка-то?
– Стало быть, была у Ниночки какая-то шкатулка.
– Вот она-то, а вовсе не сама Нина, и интересовала этого типа.
Дорого бы дал Саша за то, чтобы иметь возможность поговорить с человеком, лично и близко знавшим покойную Нину Одинцову. Но, увы, все эти люди либо уже умерли, либо исчезли.
Оставалось предположить, что-то могут знать сестры Кулагины. Все-таки они приходились Нине Одинцовой падчерицами, хоть и люто ее ненавидевшими.
И последний вопрос, который Саша хотел бы задать, касался погребения тела усопшей старушки.
– Кто-то же должен был заниматься всеми этими формальностями. Логично, что занимался кто-то из наследников, муж или внучка. Свидетели не знают точно, схожу к начальнику.
Но, к удивлению Саши, оказалось, что тело Нины Одинцовой было передано агенту ритуальной службы, который забрал его для дальнейшей церемонии.
– Оплачивал церемонию муж покойной – Никитин Дмитрий Сергеевич.
– Но этого не могло быть! Никитин в это время находился в местах лишения свободы.
– В документах указано его имя.
– Значит, это подлог!
– Если кого-то не устраивает качество оказанных услуг, то пусть Дмитрий Сергеевич сам об этом заявит! Церемония кремации проведена. Прах захоронен.
– Где? Кто этим занимался?
– Прах находится в колумбарии, а занимались этим наши агенты.
– То есть Дмитрий Сергеевич лично на похоронах своей жены не появлялся?
– Тут указано, что всем занимались наши представители. Дмитрий Сергеевич появился лишь однажды, оплатил всю церемонию и больше не появлялся.
Снова этот загадочный Дмитрий Сергеевич, который никак не мог быть настоящим Никитиным.
– Но кто же?.. Кто же он такой?
Видя Сашины терзания, Алена постаралась его утешить:
– Не переживай, по крайней мере теперь у нас есть фотография злодея.
– Только он на ней с бородой.
– Мы с тобой его видели. И Женя его видела. И Валера его видел. Уверена, что Ирочка тоже его видела.
– Что толку? Кроме нас двоих все остальные «вне зоны доступа».
– Мы знаем, что этот человек планомерно уничтожает и выводит из строя тех, кто может претендовать на наследство Нины Одинцовой. Значит, он один из них!
– Что?
– Разве это не очевидно? Он старается для самого себя, расчищает себе путь к наследству Нины. А это значит, он тоже наследник!
Эта мысль уже приходила Саше в голову. Но кто это мог быть? Переодевшийся и замаскировавшийся бородой Слава? Но у него все пальцы на руках в целости и сохранности. Да и не похож сегодняшний водитель из черного «Рено» на Славу ни капельки. И человек на записи из пансионата для пожилых тоже не похож на Славу. Конечно, грим может изменить многое, но превратить дохляка в широкоплечего атлета, увы, ему не под силу.
– Придется прошерстить всю родню Одинцовой. Кто-то там из наследников есть еще, кого мы с тобой пока что не увидели.
– А шкатулка?
– Насчет шкатулки нам могут подсказать падчерицы Одинцовой.
Поговорить с ними согласилась Надя. Мать Славы согласилась приехать в любое удобное сыщикам место, она была в отличном настроении.
– Огромное вам спасибо! Обещали, что добьетесь, чтобы Славу отпустили, и его отпустили!
– Если он ни в чем не виноват, то за что же его задерживать?!
– Ну, знаете, как оно бывает в жизни. Вроде бы и не виноват человек ни в чем, а повесят на него всех собак, так что и не отмоешься. Но благодаря вам мой сын чист перед законом!
– Скажите, вы не можете припомнить кого-нибудь из числа ваших родных или знакомых, у кого отсутствовала бы одна фаланга на указательном пальце правой руки?
Надя растерялась:
– Так даже и не припомнишь. Кажется, у любовника моей сестрицы не было пальца.
– Вы говорите про Дмитрия Сергеевича Никитина?
– Про него самого.
Но почему же Лидуся ни о чем таком не обмолвилась? Впрочем, они же у нее и не спрашивали.
А Лидуся, словно бы только и ждала, что о ней вспомнят, позвонила сама. К сожалению, новости у нее были плохими:
– Померла! – рыдала она. – Как есть померла!
– Кто? Кто умер?
– Ой, как же я теперь в глаза-то ему посмотрю? Ведь скажет, что не уберегла я сестрицу его!
– Женя умерла?
– Только что об этом узнала. Как вы ушли, я далеко от приемного не отходила. А тут смотрю, врач покурить на улицу вышел, и как раз из той бригады, которая Женю в реанимацию увозила. Я сразу к нему. Как, мол, и как, спрашиваю? А он мне и говорит, порадовать вас нечем, умерла ваша родственница.
– Но как? Почему?
– Сказал, что разбираться будут. Но по всему похоже, что передозировка какого-то препарата.
– Как это печально.
– Еще бы не печально. Может, и Дима мой тоже того… передозировался.
– Лида, подскажите, а на какой руке у вашего мужа был изуродован указательный палец? На левой или на правой?
– Вы это чего? – удивилась Лида. – У мужа все пальцы в порядке были.
– На указательном у него одна фаланга отсутствовала.
