– Никаких, но! – Перебил Марлин едва начавшуюся фразу. – Вы слишком легко хотите получить то, о чем, если бы они знали, мечтали сотни миллионов людей. И потом, молодой человек, все, что я Вам сейчас излагаю, не экскурс в историю, или пустая болтовня старого маразматика. Нет, молодой человек! – Старик резко наклонился вперед и сказал слова, которые откровенно напрягли Андрея. – Нет и еще раз нет. Вы должны хорошо понять и разобраться во всем, это мой профессиональный долг перед Вами, так как назад обратной дороги для Вас уже не будет. Конечно, при соблюдении двух условиях. Во-первых, если Вы внесете необходимую по контракту сумму, и притом, сегодня же, в качестве залога, и второе, все должно остаться в тайне между Вами и мной. Или примите другое решение, и сейчас же уйдете, прекратив со мной всякие отношения. Воля Ваша, но знайте, больше такого шанса у Вас не будет.
Корнев удивленно смотрел на этого старикашку, который пытался, по-видимому, шантажировать. «Что он думает о себе? Что я и вправду, поверю в галиматью о программе, лежащей в основе жизни всякого человека. – В голове у Андрея крутились разные вопросы. – Конечно, судьба у человека, несомненно, есть, но только по прошествии времени, так сказать, по результату всей жизни. И потом, какие гарантии у него могут быть? Влиять на свою судьбу с помощью каких-то там пилюль, таблеток или еще чего другого? Полный вздор!»
Вместе с тем, в словах Марлина чувствовалась уверенность в своей правоте. Более того, он явно что-то знал, но пока не говорил.
Корнев действительно был в каком-то смысле в критической ситуации. Хорошее образование, связи и личный опыт, все это давало определенные надежды на будущее, и прочно держали его на плаву. Жизнь текла, как по хорошо укатанной колее, и будущее, казалось, как на ладони. Увольнение из журнала компании пусть и досадное, но вполне допустимое событие. Важнее было другое. В последнее время у него появилась некая психологическая усталость, внутреннее постоянно испытываемое чувство дискомфорта. Протест, внутри себя самого, против обыденности, главное, предсказуемости, наконец, жизни, в какой-то степени, вылился в конфликт с учредителями журнала. Что-то должно измениться в жизни, и момент для эксперимента был самым, что ни что ни есть подходящим. Кстати, деньги на предлагаемое средство у Корнева имелись. Старик продолжал в упор смотреть на Андрея. Ладно, решил Корнев, я имею право рискнуть.
Андрей был холост. Ни перед кем ни каких особых обязательств. В голове сразу же возникла мысль о Николь. «Ну, в конце концов, чем я рискую? Да это её впрямую никак не касается».
– Согласен. – Был его короткий ответ.
– Ну, и отлично. – Марлин удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – Я так и думал, вернее, так и знал. Тогда, продолжим.
И он продолжил растолковывать свою теорию о тайнах жизни.
– Во всех случаях, надо помнить, все, что суждено, то сбудется. Не сбудется только то, что не имеет никакого отношения к заложенной в Вас программе Вашей судьбы. Но разгадать, предвидеть события не только возможно, но даже и нужно. В конце концов, люди не случайно ходят ко всяким чревовещателям, гадалкам, и другим колдунам, многие из которых отъявленные мошенники. Ваше ко мне недоверие вполне оправдано. Я вас не осуждаю, было бы странно, если бы Ваши чувства складывались иначе. Сейчас я добиваюсь от Вас вполне осознанного шага на реализацию контракта.
– Хорошо, хорошо, – Поспешил Андрей успокоить Марлина. – Я буду доверять Вам и выслушаю до конца.
– Замечательно. – Кивнул он седой головой и продолжил свои рассуждения, как ни в чем не бывало. – Вы, конечно, читали Библию и, наверняка, помните историю первого израильского царя Саула и пророчествующей гадалки, которая предсказала ему плачевное будущее. Кстати, именно это послужило одной из причин его недоверия к своему преемнику, будущему царю Давиду. Как известно, все произошло точно в соответствии с пророчеством. Думаю, в те достопамятные времена изменить что-либо в своей судьбе царь Саул не мог, несмотря на свое могущество. Или другой знаменитый пример с видением, посетившим византийского царя Константина в битве за владычество над Римом. Именно после видения, явившемуся к нему перед великой победой, Константин решает начертать символ христианской веры на флагах, тем самым, положив конец жертвоприношениям и поклонениям сонму различных сомнительных языческих божеств. И в том и другом случае, явно в определенной, понятной для наших героев форме поступала информация, раскрывающая их будущее. Могли ли они что-либо предотвратить или изменить? Уверен, что нет. Они были обречены, один на поражение, другой на успех. И знаете почему?
Андрей молча делал вид, что потягивает давно остывший кофе, хотя то, что осталось на дне чашки, называть кофе было уже нельзя. Это был крошечный осадок, на котором, ему так казалось, старик, при случае, не прочь бы и погадать.
