Этин слегка встряхнул молодого человека.
— Слушай, Левит, ты должен мне сказать, где Айран хранил свою выручку. Мы должны знать, не воры ли его убили.
Левит показал под выщербленный стол, представлявший собой огромную деревянную плиту на стальных колесиках.
— Там, внизу. Там отходит одна доска.
Эйджер, не дожидаясь священника, подошел к столу и наклонился. Кончиком меча он стал проверять доски и вскоре нашел одну, которая приподнималась над остальными. Он сдвинул ее и стал шарить в образовавшемся отверстии. Вскоре он поднялся, держа в руке покрытую ржавчиной металлическую шкатулку. Он потряс ее, и все услышали звон монет.
— От нее должен быть ключ, — сказал священнику Эйджер.
— Он на веревке вокруг его… его шеи, — прошептал Левит, показывая на тело Айрана.
Этин, видимо, колебался, однако Эйджер решительно склонился над телом, снял с окровавленной шеи кожаную веревку, на которой висел ключ, и открыл металлическую шкатулку. Всем присутствующим он показал ее содержимое — шкатулка была наполовину заполнена монетами, среди которых виднелось несколько золотых, а остальные в большинстве своем медными.
— Ну так что вы скажете, вся ли здесь ночная выручка? — обратился Эйджер к Левиту.
— Здесь больше, сэр. Скорее всего, это деньги, полученные за две ночи. Должно быть, он собирался отнести эти деньги сегодня утром господину Шеллвизу.
— Господину Шеллвизу?
— Это наш судья, — пояснил Эйджеру Этин. — У него в кабинете есть железный сундук.
Он взглянул на Эйджера.
— А если это было сделано не для того, чтобы украсть деньги, то почему Айрана убили?
— Чтобы он не помешал похитить моего товарища, — отозвался Эйджер. — Второй наш друг уже осмотрел все вокруг харчевни. Он обнаружил следы трех лошадей, а кроме них, увидел следы четверых людей. Он смог определить, что этим следам по меньшей мере пять часов. К тому времени Айран был уже мертв. Вы можете потрогать его пальцы, если не верите мне.
Священник вздрогнул.
— Я верю вам, сэр. — После этого он повернулся к Левиту. — Я хотел бы, чтобы ты и все остальные отправились в зал. Разведите в камине огонь посильнее. Я скоро приду к вам, чтобы поговорить.
Как только все вышли из кухни, Этин вновь обратил внимание на Эйджера.
— А теперь скажите, мой друг, почему у кого-либо могло возникнуть желание похитить вашего товарища? За него можно получить выкуп? Или он кому-то задолжал деньги?
— Мы крестьяне, и ни один из нас не стоит более того, что может стоить наша одежда.
— Вы говорите и поступаете совсем не так, как крестьянин.
— Когда-то я был солдатом, так же, как и еще один из моих друзей. Однако пропавший — всего лишь юноша, неоперившийся и неопытный в житейских обстоятельствах.
— Тогда придется вернуться к моему вопросу. Почему его похитили?
В ответ Эйджер смог только пожать плечами. Ему не приходило в голову никакой складной истории, которая устроила бы священника, и потому он почел за лучшее промолчать и посмотреть, что произойдет дальше. Для человека, первостепенной обязанностью которого было поддерживать мир и покой в городе, священник задавал слишком каверзные вопросы.
В кухню быстрыми шагами вошли Камаль и Дженроза. Камаль успел полностью одеться, а их с Дженрозой сапоги были едва ли не до самых колен забрызганы грязью. Лицо Дженрозы даже при ярком свете казалось бледнее мела. Камаль угрюмо покачал головой.
— Главную дорогу сильно размыло дождем, однако нам удалось разглядеть следы копыт трех коней. Они направлены из города на север. — Он кивком указал на Этина: — Вы священник?
Этин смог ответить таким же кивком, очевидно, потрясенный огромным ростом и могучим сложением Камаля.
— Он как раз собирался расспросить поваров и рабочих обо всех гостях, которых они видели сегодня ночью, — ответил за него Эйджер.
Этин снова кивнул, подтверждая свое намерение, и направился к двери:
— Совершенно верно.
Камаль схватил священника за руку, и тот подскочил на месте, будто его ужалила змея.
— Боже мой, я только хотел задать вам вопрос. Где-нибудь поблизости мы не могли бы достать лошадей?
— У нас здесь два постоялых двора. Насколько мне известно, сейчас у старого Гересона есть лошади на продажу.
— Чем же мы сможем с ним расплатиться? — слабым голосом спросила Дженроза.
— Вы не могли бы представить нас? — спросил Камаль Этина.
— Представить вас? С чего вы взяли, что я мог бы это сделать?
— Но ведь это нужно для того, чтобы поймать выродков, которые похитили нашего товарища и убили Айрана, — резко ответил Камаль.
Этина предложение незнакомца обескуражило..
— Я никогда до сих пор не представлял чужеземцев…
— А кто же еще в вашем городе станет преследовать убийц с такой же яростью, как мы? — спросил Эйджер.
— Да, надо признаться, что, пожалуй, таких не найдется. Едва ли преследование опасных преступников может что-нибудь значить для крестьян и торговцев.
— Тогда отправьте нас, — настойчиво повторил Камаль.
— Ради чего, сударь? Так или иначе вы намерены догонять вашего похищенного товарища. Что изменит мое распоряжение?
Камаль облизал пересохшие губы.
— Тогда вы могли бы ссудить нам денег для наших нужд.
