— Королева сердец, — поправил он ее и поцеловал.
— Какой же ты льстец, — рассмеялась Арива.
Он снова поцеловал ее и некоторое время не отрывался передохнуть. Они слышали, как за окном маршируют войска.
— Ваша армия собирается, генерал, — сказала ему Арива.
Сендарус печально кивнул.
— Ну, чем раньше мы уйдем, тем раньше вернемся. — Он похлопал ее по уже начинавшему выпирать животу. — Я хочу быть здесь, когда родится наш ребенок. — В голосе его слышалось что-то похожее на благоговение.
— Тогда тебе придется побыстрей разделаться с Салоканом. Дети не согласовывают сроки своего рождения с выгодами генералов и королев.
— Когда, по-твоему? — серьезно спросил он.
— К концу лета.
— Вплотную, но я буду здесь. — Он выпустил ее из объятий и подошел к окну, выходящему на внутренний двор. — Кузен Гален уже ждет. Рыцари выглядят великолепно в своей броне.
— Приятно знать, что Двадцать Домов хоть в чем-то хороши, — обронила Арива.
— Они, знаешь ли, не доверяют мне. Им ненавистно, что их возглавляет аманит. Они хотели видеть командующим Олио.
— Они хотели видеть командующим кого-то, кем могли бы манипулировать. Олио сильно удивил бы их, но с тобой они даже пытаться не станут. Тебе повезет, если ты услышишь от них хоть одно вежливое слово.
— Покуда они выполняют приказы, я не стану жаловаться.
Арива подошла к нему.
— О, они будут выполнять твои приказания. — Она надела на шею Сендаруса цепь. Тот опустил взгляд и пощупал Ключ Меча.
— Ты поведешь армию моего королевства в бой против нашего самого давнего и решительного врага. И имеешь полное право носить его.
Сендарус не мог удержаться и чуточку надулся от гордости. Ключ засиял в свете раннего утра.
Арива коснулась ладонью щеки мужа.
— Ты должен отправляться.
Сендарус задержал ее руку и посмотрел на нее. Она впервые увидела в его глазах что-то, похожее на страх. Он хотел что-то сказать, но, казалось, передумал; притворно улыбнувшись, отпустил ее руку и вышел.
Арива ждала у окна, пока Сендарус не появился во дворе. Оркид придерживал ему коня. Сендарус быстро поднялся в седло, бросил взгляд на окно и помахал ей рукой. Она хотела помахать в ответ, но руки оказались плотно сцепленными у нее над сердцем, и не было никакой возможности даже шевельнуть ими. Она пожалела, что рядом нет Олио, но его не видели весь день. Арива подумала о примасе Нортеме, сильно желая поговорить с ним — и вспомнила, что он умер. «Неделю назад!» — с удивлением подумала она. Казалось, вокруг нее больше нет тех, кто больше всего любил ее, и ей захотелось быть совсем не королевой, а просто женщиной, муж которой ничуть не важнее плотника или лавочника.
Гален Амптра сидел на коне в полной броне и в шлеме. Он хотел, чтобы Сендарус двинулся наконец вперед, и они могли бы выйти из города парадным шествием, а потом переодеться в более удобную походную одежду. Длинная кольчуга и поножи, конечно, очень хороши в гуще свалки, но чертовски мучительны в солнечный день, когда самой большой угрозой является тепловой удар.
Он упрекнул себя за нетерпение. У него-то ведь не было жены, а в настоящее время даже любовницы, возле которой он мог задержаться, прежде чем выступить в поход. А у Сендаруса была Арива— может быть, самая прекрасная женщина в королевстве.
«Нет, в действительности не самая, — сказал себе Гален. — У нее красивая внешность, но дело не в этом. Прекрасной ее делают присущие ей сила и уверенность. Неудивительно, что отец боится ее».
Из дворца вышел Сендарус, ярко блистая на солнце новенькой броней. В руке он держал шлем особой разновидности, из тех, какие носила аманская пехота; он закрывал почти всю голову, оставляя отверстия только для глаз и рта. «Ничего, он достаточно скоро усвоит урок, — подумал Гален. — Кавалеристу нужно видеть и слышать больше, чем у него получится в этом железном горшке».
Прежде чем сесть на коня, Сендарус повернулся оглядеть рыцарей, а затем с помощью Оркида поднялся в седло. У Галена перехватило дыхание, когда он увидел Ключ Меча. Арива уведомила Королевский Совет, что Сендарус будет носить его на протяжении всей кампании и что любые возражения бесполезны, но вид
Ключа на шее аманита заставил Галена пожалеть, что он все же не возразил. Аристократ почувствовал, как к его лицу прихлынула кровь, но не мог ничего с этим поделать. Он огляделся и увидел, что был не единственным, кто увидел амулет на шее у Сендаруса; несколько воинов гневно переговаривались между собой.
Сендарус помахал рукой окну во дворце, и Гален повернулся в ту сторону. Он увидел мелькнувшую в окне Ариву, и вид этого бледного сурового лица заставил его остыть быстрее, чем зимний дождь. Она ведь дала Ключ не кому-нибудь, а своему мужу. Сендарус хоть и ама-нит, но отнюдь не вор.
«Арива предает нас!» — подумал он, но сразу же изгнал из головы эту мысль. Это как раз у него завелись изменнические мысли, и понимание этого потрясло Галена. «Она же моя королева. А Сендарус ее законный муж и генерал этой армии. Он имеет право носить на шее один из Ключей».
