Эйджер добрался до Линана первым. Юноша сгорбился над Камалем, держа его в объятиях, укачивая у себя на коленях. Эйджер стоял, не зная, что делать. Затем появилась Дженроза и, спрыгнув с лошади, присоединилась к Линану у тела Камаля, держа ладонями голову любимого и целуя бледное, забрызганное кровью лицо.
Тут подоспели Краснорукие и приведенные Гудоном воины самого Эйджера, отбрасывая собственные луки и налетая на основной отряд рыцарей с саблями в руках. Ярость придала им двойную силу, и даже рыцари не могли устоять под этим напором. Когда с подкреплением прибыла Коригана и ударила неприятеля во фланг, некоторые из рыцарей начали поворачивать коней и галопом уноситься прочь.
Но Эйджер видел, как слева приближалась снова построившаяся плотными рядами пехота Гренда-Лира, и большинство пехотинцев держали длинные копья. Их вела невысокая, темноволосая женщина, вместе с ними шагавшая пешей. Вскоре четтов зажмут между этой пехотой и рыцарями, и военное счастье снова повернется к ним спиной.
Они проиграли эту битву. Едва не выиграли ее, но все же проиграли.
Он опустился на шпени рядом с Линаном и положил ладонь на плечо принца.
— Линан, надо отходить.
Линан поднял на него взгляд. Лицо его сделалось грязным от слез, и в тот миг Эйджер снова узнал в нем юнца, которого впервые встретил в таверне «Пропавший моряк» столько бесконечно долгих месяцев назад.
— Что я теперь могу, Эйджер? — заплакал Линан. — Что я могу сделать без Камаля?
— Сразиться вновь в следующий раз, — ответил Эйджер. — Сразиться вновь, чтобы отомстить за его смерть. Но не здесь и не сейчас.
Он положил руку Линана себе на плечо и помог ему встать, а потом показал на все еще бушующую поблизости битву.
— Мы взяли верх в этой схватке и можем отойти, не слишком опасаясь преследования. Но если будем тянуть — подойдет вражеская пехота, и большая часть наших сил угодит в капкан.
Линан вытер лицо тыльной стороной руки, а затем посмотрел на Сендаруса и узнал его.
— Она отправила на войну своего любовника, — тупо проговорил он, а потом нагнулся и снял с окровавленной шеи Сендаруса Ключ Меча. Эйджер подвел к нему лошадь и помог забраться в седло. — Я уведу наших воинов, Эйджер, но сперва ты должен позаботиться для меня о Камале и Дженрозе.
— Обещаю, я позабочусь о них.
Линан кивнул и поскакал спасать свою армию.
Деджанус проспал всю ночь в пьяном оцепенении. Сержант нашел его на кровати, пропахшей вином, и вылил налицо кувшин воды.
Деджанус проснулся отплевываясь и в гневе. Схватив сержанта за грудки, он резко прижал его к стене.
— Я выпускал кишки и за меньшее! — прорычал он.
Сержанта это, похоже, не волновало, и Деджанус пришел в замешательство.
— Ты, может, плохо слышишь…
— Королева потеряла своего ребенка, — сказал сержант.
— …но я сказал, что выпускал кишки… — Голос его увял.
— Прошлой ночью, — продолжал сержант. — Я слыхал, это была девочка, но она харкала кровью, выйдя из чрева. Это было дитя-демон. Оно чуть не убило королеву.
Деджанус выпустил сержанта. Он не верил своим ушам.
— Ив городе сгорел старый квартал. Сотни погибших. Говорят, это тоже сделал тот демон.
— Старый квартал? Весь?
— Почти. Я только что оттуда. Ваши гвардейцы помогают, чем могут, но беспорядок царит страшный. Нужно, чтобы пришел коннетабль и принял командование. — Сержант с внезапным интересом посмотрел на Деджануса. —
Прелат Эдейтор Фэнхоу, как и многие маги, работал вместе со священниками и гвардейцами, помогая одеть и накормить всех пострадавших. Он знал, что все могло быть и хуже, что если бы пожар занялся в ночи, чуть раньше, то несказанное множество людей он застал бы в постелях — но при стольких уничтоженных домах город все же сталкивался с трудностью, ведь нужно было найти крыши над головой для тысяч людей.
Он случайно услышал, как двое пострадавших говорили о чудотворце в трактире на северном конце старого квартала, который исцелял умирающих и сильно обгоревших. Ему потребовался час для отыскания этого трактира. У входа все еще стояли двое усталых гвардейцев.
— Принц там? — требовательно спросил он у одного.
Гвардеец испуганно посмотрел на него.
— Он зашел утром и все еще не выходил. Нам он приказал оставаться здесь. Там сиял странный голубой свет…
Эдейтор предоставил гвардейцу болтать дальше и вошел в трактир. Там были сотни людей, большей частью пострадавшие от пожара. Олио он не увидел. По трактиру расхаживал человек с большим привязанным к спине кувшином и чашей в руке, предлагая всем воду. Эдейтор подошел к нему и спросил о принце. Водонос кивнул на нечто, больше всего напоминающее узел тряпья, сидевшее в углу, со скрытым от глаз лицом.
Эдейтор подошел и окликнул его по имени, но принц не ответил. Он взял Олио за подбородок и приподнял ему голову.
— Боже, ваше высочество, что вы наделали?
Два пустых глаза смотрели прямо сквозь него. Челюсть у принца бессильно отвалилась, а из уголка рта сочилась тонкая струйка слюны.
