Шеф ничего не ответил, лишь отправился к столу, на котором стоял чайник с закипевшей водой, и налил два разовых стаканчика кофе.
– Из различных источников стало известно, – продолжал он, – что ещё со времён Советского Союза в Сирии функционировали секретные лаборатории по производству отравляющих веществ, которые курировали российские военные специалисты. Но даже несмотря на то, что Россия подписала Конвенцию ещё в 1997 году, исследования у себя дома она сократила, но до конца не прекратила. Притом не особенно сильно это скрывает. Совсем недавно СМИ стали известны опубликованные в мировой прессе откровения доктора химических наук Вила Мирзаянова6, бывшего начальника отдела противодействия иностранным разведкам государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГосНИИОХТ), открыто заявившего о непрекращающихся работах в лаборатории СВР в Ясенево. Разговор шёл о скандальном отравляющем веществе, которое сегодня называют «Новичок». Притом в ясеневской лаборатории даже не было необходимости заниматься синтезом этого вещества напрямую, потому что ГосНИИОХТ вполне дешево и безопасно может изготовить все, что тамошние учёные пожелают. Скорей всего, в Ясенево экспериментальный «Новичок» только доводили до ума, запускали в серию и делали из него орудие для террористической атаки наподобие зонтика с рицином для болгарина Маркова.
– Ну, если всё так свободно можно было произвести в России, для чего тогда понадобилась Сирия, в которой всегда неспокойно и идёт перманентная многолетняя война?
– С одной стороны, это хороший испытательный полигон, где любые зафиксированные в СМИ эпизоды применения химических отравляющих веществ можно списать на какую-нибудь неизвестную исламскую группировку, воюющую против всех. С другой стороны, наверняка среди российских военных идут какие-то внутренние трения за первенство и командные посты. Потому и разброд в поступках. Разве у наших израильских солдафонов такого нет? Конечно, не в таких масштабах… Но если Россия сравнительно далеко, и то, что происходит на её территории, не наша, по большому счёту, забота, то Сирия – вот она, совсем рядом, и все её проблемы могут в самом скором времени стать и нашими проблемами. А мы этого допустить не можем даже гипотетически.
Шеф отхлебнул кофе и кивнул Рами:
– Да ты пей кофе, не стесняйся, разговор у нас длинный… Так вот, нас заинтересовала одна из наиболее перспективных разработок современных химических отравляющих веществ, которая получила смешное название «Новичок». Об этом сейчас все мировые СМИ не перестают трубить, особенно после того, как им отравили в Англии одного отставного российского перебежчика и его дочь. Это далеко не единственная разработка, и есть наверняка более страшные и смертоубийственные яды, но тут как бы сплелись в узел некоторые обстоятельства, мимо которых мы пройти никак не смогли.
– Секундочку! Доказано, что этот яд – именно российская разработка?
– В точности нет, потому что доказать такое довольно сложно. С той стороны тоже работают не простачки и прекрасно понимают, что, если не спрятать концы в воду, то международный скандал будет обеспечен. Государство, демонстративно отказавшееся от разработок и производства химического оружия, продолжает тайно заниматься этим? Нет, такое недопустимо. Уже доказано, что порядка десяти стран, исходя из своих технологических возможностей, могут производить компоненты для этого яда. Конечно, всюду будут какие-то различия в изготовлении и некоторые характерные особенности полупродуктов, из которых готовят вещество. Полупродукт, кстати сказать, это уже вполне промышленное изделие, а не какая-то кустарная, сварганенная на коленке порция определённого химического состава. Даже по её малейшей частице любой мало-мальски опытный химик определит состав и даже вероятную страну изготовления.
– Почему же тогда показывают пальцем только на Россию, если нет пока полной уверенности в авторстве препарата?
– Ни одна страна не имеет такого опыта в изготовлении «Новичка», как СССР и его правопреемница Россия. Ни одна страна не тратила столько финансовых и людских ресурсов на его исследования, изучение химической константы, токсикологических свойств. Это долгий, дорогостоящий и трудоемкий процесс, который на высоком уровне способна проделать далеко не каждая страна.
– Но промышленный шпионаж…
– И такое может быть. Одно дело – тупо стащить формулу, образцы, даже состав компонентов и технологию изготовления, но где взять производственные мощности для промышленных партий? Без серьёзной подготовки даже двадцать граммов настоящего современного яда не изготовишь.
– Хотите сказать, что в отсталой Сирии существуют промышленные лаборатории для этого?
