Она сама не заметила, как сделал шаг, другой. Как будто издалека сзади донесся Пашкин окрик:
- Куда ты?
- Здесь может быть что-то, что укажет выход, - собственный голос звучал будто со стороны и был медленным, тягучим. Все вокруг тонуло в призрачно-белом сиянии.
- Если только кто-то пожелает его указать, - слова жреца выплывали на поверхность светового моря.
- Кто-то? - затуманенное сознание ухватилось за главную мысль. - Здесь есть хозяева пирамиды?
- Есть… Я чувствую.
И Голос, глубокий, мощный, спокойный, идущий отовсюду и ниоткуда, подтвердил:
- Я есть.
Катер с “Орфея” вмещал человек сорок. Рихтер скрипнул зубами, представив, что минут десять-пятнадцать ему придется сидеть среди посторонних, иногда не в меру говорливых людей, набившихся как сельди в бочке. Он и в лучшие времена не отличался особой общительностью, а уж сейчас, когда любой дискомфорт буквально рвал оголенные нервы, необходимость выносить чужое общество казалась ему ужасной. Он порадовался, что заранее надетая дыхательная маска хотя бы частично прикрывала глаза, и что никто не полезет сообщать, какие они у него красные.
Ему казалось, что он видит их, свои налитые кровью белки, что они отсвечивают алым на сетчатку, что жажда крови и смерти несется по нейронам к мозгу. Мысленно он еще сопротивляется, но насколько его хватит? О, скорей бы очутиться на базе, там, в обществе понимающих людей, которые тоже сталкивались с иррациональным, ему станет легче.
Рядом, как назло, посадили манерную даму в возрасте. Он знал по опыту, что подобные путешественницы часто считают своим долгом развлекать соседей разговорами. К счастью, эта женщина недовольно оглядела Рихтера и, видимо, сочла его нелюбезным собеседником. Мерзкая тетка, да и все они тут. Как будто принадлежат к другой расе, а он…
“Иди к нам, брат. Будь с нами, брат. Мы Избранные, у нас особый удел, брат. Ты никогда не будешь одинок. Мы будем едины…”
Он вздрогнул, будто люди вокруг тоже слышали этот зов. Манерная дама покосилась на него с некоторой опаской. Рихтер отвернулся и закрыл лицо руками. Что он наделал? Он так надеялся, что на Эвридике станет лучше, но нет. Он только подвергает опасности всех этих пассажиров. Добраться бы скорей до Патрульных, уж эти люди должны дать совет…
“Будь с нами, брат…”
Голова болела просто нестерпимо, словно ее сдавливал раскаленный обруч. Рихтер склонился как можно ниже. Скорей бы пилот объявил выход. Его будто дергало в разные стороны, скорей бы на базу…
Стоп. Через боль и шум пробилась мысль, воспоминание о каком-то важном разговоре… каком? Нет разницы, скорей бы на базу. Нет, вспомнить нужно, нужно! Что же такое говорил лаборант перед приступом…
“По базе данных я видел, что похожее письмо отдал на анализ кто-то из Патруля… уж не сам ли главный инспектор…
Но коль не хватит одного,
Тогда не будет ничего.”
“Иди к нам, брат!” - взревело в голове, Рихтер скрипнул зубами, чувствуя, что скатывается в безумие. Нет, он будет сопротивляться, нужно принять решение, какое-то решение, значит, там инспектор Кром, их опять будет двое, но третий, необходимый для критической массы, не может же в столь уединенном месте быть третий, не может же этого быть…
- Простите, вам дурно? - участливо поинтересовался кто-то из сопровождающих у инспектора Крома. Инспектор, прямой как палка, даже не обернулся, только лязгнул зубами в сторону непрошенного жалельщика.
- Ничего, обойдусь. Виноват здешний климат.
- Вот катер показался, - указал в небо один археолог. - Можно будет в домики уйти, побеседовать там. Здесь и правда просто чудовищная жара.
- Сон разума рождает чудовищ, - процитировал неожиданно инспектор Рогов. Большинство обернулось на его голос. Инспектор выглядел почти хорошо, только улыбался злорадной и неподходящей к случаю усмешкой.
- Третья экспедиционная база, - прозвучал из рупора голос пилота. - Третья экспедиционная база, на выход.
Рихтер вздрогнул. Наконец. Там можно будет уединиться, там должен найтись выход, а потом они что-то да придумают. Ведь уже от слов пилота ему стало легче.
- Третья экспедиционная база, - повторил пилот. - Доктор Джон Рихтер, вы заказывали спуск именно сюда.
Рихтер машинально поднялся, двигаясь к выходу. Сейчас станет легче, сейчас станет легче. Нужно только пройти мимо всех этих людей… Его будто что-то подталкивало к выходу. Одна лишь мысль возникла непрошеной помехой - письмо послали инспектору Патруля, неужели ограничились одним?
- Кром? - сопровождающий дернул главного инспектора за рукав. - Да что с вами творится, Карл?
Главный инспектор смотрел на зависший катер, как загипнотизированный. Лишь на очередной окрик он обернулся, сверкнув из-под маски красными белками глаз.
- Все в порядке…
- Ну, - голос пилота звучал раздраженно, ибо Рихтер переминался перед входом, словно застенчивый влюбленный на первом свидании. - Вы выходите?
Медленным вязким движением Рихтер повернулся обратно в салон.
- Я передумал. Я остаюсь…
- Что за чертовщина! - завопил Кром, когда катер, так и не выплюнув из себя ни единого пассажира, начал подниматься в небо. - Что с этим Рихтером?
