– Наверное, уже да. Несколько его старых друзей с шахты спустились в забой, чтобы достать тело, а «скорая» поехала до самого Динг-Донга, чтобы доставить тело в Пенмаррик. Но ты сможешь увидеть его завтра, мама. Поедем сейчас со мной, ты сможешь отдохнуть. Моя экономка тебя устроит.
– Я не могу бросить Энни, – сказала она о своей старой глуповатой служанке. – Она не поймет, если я уеду.
– Тогда я останусь ночевать у тебя, но сначала я должен позвонить. Где ближайший телефон? Полагаю, в доме священника?
– Или в особняке Ползиллан, – сказала она, но у меня не было никакого желания идти к Саймону Питеру Рослину.
– Ничего, если я оставлю тебя на полчаса, чтобы позвонить?
– Да, – сказала она безразлично. – Да, конечно. Кому ты собираешься звонить?
– Уильяму, чтобы узнать, что творится в Пенмаррике. Он, как только узнал о случившемся, сразу же из Карнфорт-Холла поехал в Пенмаррик, чтобы побыть с Хеленой и помочь ей с устройством похорон. И еще я хочу поговорить с Доналдом в Пензансе. Новость так шокировала Жанну, что у нее начался выкидыш. Когда я последний раз говорил с ним, Доналд собирался везти ее в больницу.
Но она не поняла моих слов. Ее мозг был полон потерей Филипа и не мог воспринять новость о второй трагедии в семье.
– Конечно, Жанна поправится, – неловко произнес я, – но ребенок родится на два месяца раньше и может быть в опасности. Я должен позвонить Доналду, чтобы узнать, как дела у Жанны.
– Да, – сказала мать. – Да, конечно.
– Когда я увижу священника, мне сказать, чтобы он зашел?
– Не сегодня.
– Очень хорошо. Постараюсь обернуться как можно быстрее. – Я наклонился, поцеловал ее и вышел в сумерки.
Через пять минут я уже тормозил у дома священника и просил у Форреста позволения воспользоваться телефоном. Сначала я позвонил в Пенмаррик. Медлин, услышав мой голос, сказал, что немедленно позовет Уильяма.
– Джан? – через минуту сказал Уильям. – Слава богу, ты позвонил. Я уже начал думать, не поехать ли мне к твоей матери, чтобы привезти сюда. Ты сейчас где?
– В доме священника в Зиллане, – ответил я, чувствуя, что от тона его голоса у меня мурашки побежали по телу. – А что? Что случилось? Ведь… больше ведь нет плохих новостей, ведь нет? С Жанной все в порядке?
– Она в очень плохом состоянии. Полчаса назад Хелена уехала в Пензанс в больницу.
– А ребенок?
– Родился мертвым, – сказал Уильям, – и боюсь, что Жанна тоже не выживет.
Через долгую минуту я пустым голосом сказал Уильяму:
– Что мне делать? – Голова не работала; телефонная трубка выскальзывала из мокрых от пота пальцев; голова болела и кружилась от изнеможения. – Ехать в больницу?
– Нет, мне кажется, тебе лучше оставаться с матерью. И Доналд, и Хелена понимают, что ты должен быть с ней. Перед тем как Хелене уехать, мы с ней это обсудили. Но не говори матери о Жанне и ребенке.
– Нет… нет, конечно нет.
– Я говорил с Адрианом по телефону, завтра он приезжает в Корнуолл. Лиззи звонила, чтобы узнать о Жанне, но еще до того, как мы знали что-то наверняка, поэтому я не мог ей ничего сказать.
– А Филип… тело… Оно…
– Да, его привезли сюда. Обо всем позаботились. Здесь со мной Эсмонд, мы друг друга подбадриваем.
По его тону я догадался, что Эсмонд был рядом.
– Я рад, что ты с ним, – сказал я. – Я рад, что в Пенмаррике он не один.
– Да… может быть, я могу сделать что-нибудь еще, пока я здесь? Ты, наверное, проведешь ночь на ферме Рослин?
– Да, я остаюсь там на ночь, а завтра привезу мать в Пенмаррик посмотреть на Филипа. Ты ведь еще будешь там?
– Может быть.
– Если станет известно что-нибудь определенное о Жанне…
– Я приеду на ферму сказать тебе.
Он приехал в два часа ночи. Вздрогнув, я проснулся и увидел мать, наклонившуюся надо мной со свечой.
– Джан, – дрожащей рукой она трясла меня за плечо. – Джан, кто-то стучит в переднюю дверь, и еще во дворе машина, у нее горят фары. Кто это может быть?
Я сразу проснулся. Отбросил одеяло, вылез из кровати.
– Наверное, это Уильям, – сказал я, натягивая брюки. – Он сказал, что может приехать.
– Но ведь сейчас два часа, – сказала мать, сгорбленная старая женщина, кутающаяся в шаль. – Ведь два часа, Джан.
– Да, я знаю. А теперь иди в постель, мама. Я с этим разберусь.
– Мне не спится. Почему приехал Уильям?
– Наверное, из-за Жанны.
– Жанны?
– Она потеряла ребенка, мама. Шок от смерти Филипа…
– Да, это шок, ужасный шок. Бедный Филип. Бедная Жанна… говоришь, она потеряла ребенка?
– Да, мама. – Я надел пиджак. – А теперь иди к себе в комнату, а я, когда поговорю с Уильямом, приготовлю тебе чаю.
– Жанна слишком стара, чтобы рожать первого ребенка, – пробормотала мать. – Тридцать шесть – это слишком поздно. Мне было тридцать шесть, когда родился Филип, но он был моим четвертым ребенком.
– Я только на секунду, мама. На твоем месте я бы лег в постель.
Но она все стояла у меня в комнате. Когда я уходил, она присела на кровать. Я босиком сбежал вниз по ступеням, открыл переднюю дверь и увидел на пороге Уильяма.
– Жанна…
– Да. Хелена только что приехала домой из Пензанса.
