– Мне еще рано оставлять Мариану, – неуверенно начала я, но, к моему ужасу, Марк сразу же разгадал мою уловку и сделал резкое замечание о том, что долг жены – заниматься не только детьми, но и мужем.
Это меня расстроило, потому что я прилагала невероятные усилия, чтобы ему угодить, даже занималась самообразованием, чтобы он не стыдился меня, когда мы встречались с людьми, равными ему по положению. Но он не извинился, а просто ушел, прежде чем я смогла сказать, что он несправедлив. Потом я попыталась забыть о нашей размолвке, но вскоре обнаружила, что снова и снова вспоминаю о ней, пока наконец, не в силах больше расстраиваться, не решила снова завести разговор об отдыхе.
– Марк, – начала я на следующий день, когда сентябрьское солнце заливало светом террасу, а щеки наши обдувал ветерок с моря, – Марк, по поводу отдыха…
Он посмотрел на меня, и в его черных глазах появилось то расчетливое выражение, которое я так хорошо знала.
– Любопытно, что ты завела об этом речь, – сказал он. – Я как раз сам собирался вернуться к нашему разговору.
– А-а. – Я так растерялась, что не находила слов.
– Что ты хотела сказать?
– Я… просто хотела извиниться за то, что отказалась ехать… я просто пока к этому не готова. Но, Марк, я совсем не хотела сказать, что больше никогда не захочу путешествовать! Может быть, на следующий год…
– На следующий год, – отрезал он, – ты опять будешь беременна, и мы опять не сможем никуда поехать.
Теперь наступила моя очередь злиться.
– А тебе будет так противно, если я опять забеременею? Мне казалось, ты тоже хотел детей!
– Но не всех же сразу! – парировал он. – Зачем так спешить? Разве нельзя выделить немного времени, чтобы насладиться обществом друг друга? Попробуй поставить себя на мое место, если, конечно, ты способна принимать какую-либо точку зрения, кроме своей собственной! За четыре года ты родила троих детей; это, может быть, очень приятно и удовлетворяет твои материнские инстинкты, но не оставляет тебе возможности удовлетворять мои инстинкты! Мне кажется, тебе пора уже подумать не о себе, а обо мне. Мне надоело быть мужем от случая к случаю, даже если тебе по вкусу быть эпизодической женой.
Невероятным усилием я сохранила самообладание.
– Другие мужья как-то обходятся. Немало жен рожают детей каждый год.
– В наши дни только простолюдины плодятся как кролики!
– А я, как ты никогда не упускаешь случая напомнить мне, как раз из простой семьи! Ты это хочешь сказать? Ты хочешь сказать, что у леди «не принято» рожать каждый год? Да?
– Да не будь ты так чертовски обидчива! – Он напрягся от досады. – Черт побери, Джанна, я не хочу сказать, что нам не нужна большая семья, я просто не понимаю, почему мы не можем подождать два года или хотя бы год, прежде чем заводить еще одного ребенка.
– У меня нет времени ждать, – сказала я с досадой, потому что не любила задумываться о разнице в десять лет, которые нас разделяли, а тем более обсуждать это с ним. – Времени нет у
– Ты сможешь рожать еще по крайней мере десять лет.
– После сорока лет роды становятся более опасными. Так что остается пять лет, а не десять.
– Значит, ты собираешься провести следующие пять лет, рожая как можно больше детей и обеспечивая себя предлогом избегать меня по нескольку месяцев каждый год!
– Это не так!
– Разве врачи не рекомендуют женщинам воздерживаться от сексуальных отношений во время беременности и после родов?
Я терпеть не могла, когда он так прямо говорил об интимных вещах. Подобная откровенность унижала меня. Я больше не была ни барменшей, ни даже женой фермера и негодовала, когда Марк обращался со мной так, словно я привыкла к грубости.
Но хотя я оскорбленно замолчала, он и не подумал переменить тему.
– Я тебе чем-то не угодил?
– Ах, Марк, не говори ерунды!
– Но спать со мной тебе нравится уже меньше, чем раньше.
Я сказала себе, что он расстроен, и подавила негодование.
– Нет… нет, не меньше, но… – Я с трудом подыскивала слова, чтобы он меня правильно понял. – Но ведь это приходит и уходит, и ничего не остается. А дети – дети остаются! Женщина чувствует себя полноценной, когда у нее есть дети. О Марк, попытайся понять…
– Похоже, наш спор совершенно бесполезен, – холодно прервал он меня. – Я говорил тебе, что очень хочу детей. То, что я хочу втолковать тебе сейчас, – это чтобы хотя бы один год ты была только моей.
Я взорвалась, и это было непростительно с моей стороны, но терпение мое лопнуло.
– И ты еще обвиняешь меня в эгоизме! Да ты гораздо более эгоистичен, чем я!
– Я просто требую того, на что имеет право любой муж! – Мы раздраженно уставились друг на друга. Потом он спросил ровным голосом: – Так ты поедешь со мной в следующем месяце отдыхать или нет?
– Марк, я только что попыталась объяснить…
– Да или нет?
Я подумала об иностранных городах, незнакомых людях, о страдании, которое вызывало во мне пребывание на чужой, враждебной земле.
– Может быть, на следующий год…
– Да или нет, Джанна!
