– Я уверена, что тут ничего серьезного, мадам. У маленьких детей часто бывает высокая температура, но мне кажется, что врача все равно надо вызвать – на всякий случай.
Я немедленно послала за доктором Солтером, а пока ждала его, нетерпеливо ходила туда-сюда по комнате. Я думала о Стефене, вспоминая ужасную тишину в детской и его восковое личико в колыбели. Я пыталась об этом не думать, но не могла. Я стала представлять себе мертвого Маркуса, заболевающего Филипа, всех своих детей умирающими…
Я запаниковала. Даже когда приехал врач и диагностировал корь средней тяжести, я с трудом сдерживала ужас и в конце концов к середине дня настолько затосковала по Марку, что пришла в отчаяние. Мне так захотелось, чтобы он приехал, успокоил меня, что, выйдя из детской, я взяла шляпу, пальто и приказала подать коляску.
– В дом Майкла Винсента в Пензансе, – скомандовала я кучеру.
Когда я приеду, Майкл уже придет домой из офиса, а Марк приедет к нему на ужин из Карнфорт-Холла, прикидывала я.
Карета покатилась по подъездной дорожке к пустоши.
В половине седьмого я приехала в симпатичный жилой район Пензанса, где Майкл недавно купил дом. Его экономка провела меня в гостиную, а вскоре и сам Майкл вышел из примыкающей к гостиной библиотеки.
Он удивленно на меня посмотрел.
– Джанна! – воскликнул он, словно увидев привидение. – Что ты делаешь в Пензансе? – Быстро придя в себя, он вспомнил о хороших манерах и добавил: – Прости, присаживайся, пожалуйста.
Он был типичным холостяком: серьезный, некрасивый, застенчивый в отношениях с противоположным полом; какими бы добродетелями он ни обладал как юрист и приятель Марка, ему не удалось бы противостоять женщине в таком отчаянном, паническом состоянии, как я в тот вечер. Мне понадобилось меньше пяти минут, чтобы выяснить, что он не только собирался ужинать в тот вечер в одиночестве, но, вопреки словам Марка, уже несколько недель его почти не видел. Ко всему прочему я узнала, что Марк не мог в тот вечер ужинать в Карнфорт-Холле, потому что его сверстники, которые там жили, мистер Джастин и мисс Джудит, проводили ту неделю у Трехарнов в Хелстоне.
Наконец, после долгой ужасной паузы, мне удалось произнести:
– Тогда где же он?
Но Майкл не ответил.
– Пожалуйста, – взмолилась я, тогда как паника поднималась во мне огромной безмолвной волной, – если ты знаешь, пожалуйста, ну пожалуйста, скажи мне! Это очень важно, ты же можешь понять…
– Да, – неожиданно сказал Майкл, – конечно, я понимаю. Послушай, мне кажется, я знаю, где найти Марка. Если бы ты могла подождать здесь…
– Нет, – проговорила я. – Говори, где он.
– Может быть, его там и нет.
– Все равно говори. Я не хочу терять времени, ожидая тебя здесь, пока ты будешь ездить куда-то узнавать, там ли он. Говори, где он.
– Джанна, прости меня, но ты просишь невозможного. Я… Марк и я однажды страшно поссорились… и он был прав… потому что я не оправдал его доверия… Я не могу… во второй раз…
– Очень хорошо, не говори мне ничего! Но ты не сможешь запретить мне последовать за тобой! Тогда как я могу сказать Марку, что ты опять предал его!
– Но… – Он был в таком ужасе, что едва мог говорить. – Но…
– Дай мне адрес, – потребовала я, – и я скажу Марку, что ехала за тобой без твоего ведома и твоей вины здесь нет.
– Джанна, пожалуйста… умоляю тебя, будь разумна… прости меня, но я просто не могу…
Я вышла из себя. Напряжение этого дня и беспокойство за Маркуса смешались с ужасом от предательства Марка, и я потеряла самообладание.
– Нет, я не прощу тебя! – взорвалась я. – Если Маркус умрет, а рядом с ним не будет никого из родителей, потому что ты не хочешь сказать мне, где Марк…
– Но…
– Черт бы тебя побрал! – накинулась я на него. – Черт бы побрал твое упрямство! Какое мне дело, если Марк развлекается с бедной, дешевой женщиной возле гавани? Ради бога, дай мне ее адрес, позволь съездить туда и поговорить с ним! Это необходимо, Майкл, необходимо, понимаешь ты или нет? Ты просто обязан сказать мне, где Марк, чтобы я могла найти его как можно быстрее!
– Но это личное… я не могу…
– О, черт побери! Я беру на себя всю ответственность, клянусь… полную, абсолютную ответственность, ты это хочешь услышать? Я сделаю так, что Марк ни в чем не будет тебя винить. А если ты мне ничего не скажешь, то я… я…
– Подожди. – Он пошел к рабочему столу, словно хватаясь за любую возможность оттянуть неизбежное, и начал дрожащими пальцами переворачивать страницы записной книжки. Я видела, как он добрался до буквы «П». – Думаю, он может быть в гостях у одной моей знакомой, – наконец сказал он бесцветным голосом, – вдовы одного их моих клиентов… Ее зовут миссис Роза Парриш. Она живет на авеню Ландерион, двенадцать, это примерно в полумиле отсюда, второй поворот налево от главной дороги в сторону Лендс-Энд.
– Спасибо, – пробормотала я и ушла.
Я вышла к карете.
– Авеню Ландерион, двенадцать, Кроулас, – сказала я кучеру. – Второй поворот налево от главной дороги в сторону Лендс-Энд.
– Да, мэм. – Он помог мне сесть в карету и закрыл дверь.
Я осталась одна.
