– А вы, пожалуйста, в другую.
– Нет, – в голосе профессора появился металл. – Мы с Игорем поедем в одной машине.
– Это невозможно, – Баргути помрачнел. – Вы должны ехать в разных машинах. Мне не нужны инциденты в пути.
– Инцидентов не будет, – профессор приложил руку к груди. – Я даю вам слово. Но я поеду только в одной машине с сыном. Если нет, можете стрелять.
Баргути помедлил, потом кивнул и что-то сказал своим. Игоря и профессора Парусникова подхватили сильные руки и потащили к машинам. Быстро затолкали на заднее сидение «джипа». Между ними втиснулся мрачный детина, от которого исходил явственный запах пота. На переднее сидение сел Баргути. Остальные парни быстро расселись по машинам, и «джипы» сорвались с места.
Личный самолет Иваненко приземлился в аэропорту Адлера ровно в 11 утра. В полете Михаил Семенович пребывал в хорошем настроении. Шутил со стюардессами, попросил показать ему комедию с Луи де Фюнесом. Первая горечь поражения прошла, и Иваненко опять был готов к бою и даже чувствовал подъем, забытый с далеких девяностых годов прошлого века, когда каждый день проходил под девизом: «И вечный бой, покой нам только снится!»
«Все, что ни делается, к лучшему! – думал он, раз за разом вспоминая свой провал на конкурсе. – Все было бы обыденно и скучно. Иваненко в очередной раз победил в конкурсе. Подумаешь, новость! А так…»
Он представлял, что будут писать газеты, когда он разгромит империю этой потаскухи, отберет свой порт и отправит ее туда, где ей самое место – на панель. Впрочем, что будут писать – совершенно не важно. Важнее, что его коллеги поймут раз и навсегда – перечить ему нельзя, споры с ним заканчиваются плохо для спорщиков. И в утверждении этих истин Арина Александровна сослужила ему отличную службу.
Атака на вражескую империю начнется завтра. А пока он должен вести в Сочи обычный образ жизни и ничем не навлекать на себя подозрения. На половину первого была назначена церемония подписания контракта с голландской компанией со сложным названием о поставках в Европу механических прессов, которые производились на одном из заводов Иваненко в Воронеже. Сделка, хоть и сулила немалую выгоду, с политической и имиджевой точек зрения не интересовала олигарха. Он не собирался ехать на подписание лично, но передумал после того, как объявил вой ну «этой девке». Целью этой поездки было не только создание алиби, пока компаньоны будут «наезжать» на конкурентку. Поездка нужна была еще и для того, чтобы, во-первых, никто не сказал, что Иваненко впал в депрессию и уже не занимается делами. Во-вторых, договоры крупных российских компаний со странами Европы находятся под личной опекой председателя правительства. После беседы с Козыриным Иваненко уже начал сколачивать против него коалицию, и поддержка премьер-министра может сыграть решающую роль в борьбе против бывшего друга и союзника.
Что же касается «наезда», то два дня назад Андрей доложил ему, что «с партнерами из Подмосковья» все оговорено и закрыто. Они готовы действовать жестко и ждут команду. Иваненко решил дать команду из Сочи. Причем, не сразу после приезда, а сутки спустя. Так алиби будет крепче, и он с удовольствием понаблюдает издалека, как потаскуха будет крутиться на сковороде. В том, что «партнеры из Подмосковья» его не подведут, он не сомневался. Они работают вместе уже тридцать лет. Первую встречу с «партнерами» Иваненко запомнил на всю жизнь. Это был последний день 1986 года. Иваненко вышел из Центрального универмага с ворохом подарков, но дойти до машины не успел. Два крепких парня характерной внешности остановили его на тротуаре и сказали, что с ним хотят поговорить.
– У меня нет времени, – отмахнулся Иваненко.
– Найди время, бизнесмен. Найди, – услышал он за спиной. Обернулся и увидел стройного молодого человека в желтых перчатках, в пальто из светлого кашемира, с большим воротником из меха волка, с тонкими и правильными чертами лица.
Сцена у витрины московского универмага была словно списана с появившегося в те годы в видеотеках Москвы фильма «Крестный отец». Иваненко посмотрел этот фильм неделю назад и хорошо помнил, как люди гангстера Солоццо остановили нагруженного рождественскими подарками Тома Хагена и предложили проехать с ними.
«У меня нет времени», – отказался Хаген. И тут появился Солоццо.
«Найди время, консильерри. Найди».
Этот парень в светлом пальто, несомненно, подстроил их встречу, списав сценарий с культового фильма. Иваненко сразу понял, что перед ним – пижон, тяготеющий к внешним эффектам.
Поехать пришлось. В отличие от людей Солоццо, которые привезли Тома Хагена в какой-то сарай, Иваненко привезли в ресторан. Там молодой человек в светлом пальто, который тогда носил прозвище Тоша Мокрый, предложил ему защиту всех его бизнесов всего за десять процентов от всех доходов. Иваненко, который к тому времени владел уже тремя кооперативами, понимал, что момент, когда к нему придут рэкетиры, настанет. И он был готов к беседе. Он сразу согласился платить и этим расположил к себе Тошу Мокрого. Но выдвинул ряд условий.
