– О чем вы, Михал Семеныч? – Ада в отчаянии повысила голос. – Я ничего не знаю! Ничего!
– Ты… Врешь… – убежденно прохрипел Иваненко. – Если… Скажешь… Все… Будешь… Со… Мной… Или… Сдохнешь… С… Ней… Я… все… равно… Ее…
Он вновь закашлялся шумно и с хрипом. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Говорухина. Иваненко махнул рукой, и голова исчезла.
– Я бы дала вам воду, – сказала Ада, – но мне приказали сидеть.
Иваненко кивнул, дескать, сиди. На глазах у него выступили слезы, на щеках появился слабый румянец. Он несколько раз глубоко вздохнул, но кашель не возобновлялся.
– Я… Ее… Ненавижу… – шепнул Иваненко, и Ада с трудом расслышала его слова. – Она… Умрет… И… Ты… Должна… Мне… Помочь… Тогда… Я поверю… Тебе…
Ада поняла, что ее миссия провалилась. Теперь ей предстояло отступить, но не теряя достоинства.
– Как же я могу вам помочь? – спросила она.
– Дашь… Мне… Знать… Когда… Она… Будет… Одна… Без… Охраны…
Вот, что он задумал. И даже не скрывает, что хочет убить Арину. Но ему неведомо, что тетка Марья увидела Арину счастливой. Значит, его плану не суждено сбыться.
– Хорошо, – кивнула Ада. – Если получится, я дам вам знать, когда она будет одна. Но мне жаль, что из моей миссии ничего не получилось. Я надеялась вас помирить. Но… Я могу идти, Михал Семеныч?
Олигарх кивнул.
– Можешь… Идти… Я… Не… Стану… Нажимать… Кнопку… Позвони… Андрею… Номер… У тебя… Есть… Сообщи… Когда… Она… Одна… Сделаешь… Получишь… Все… Будешь… Со мной… Всегда…
Ада встала со стула и дошла до двери.
– До свидания, Михал Семеныч! Я подумаю над вашей просьбой. Но и вы подумайте. Может быть, все-таки мир?
Ада взглянула в глаза олигарху. Тот покачал головой. Ада открыла дверь и вышла из бокса.
Услышав звук открываемой двери, профессор Парусников поднял глаза. На пороге библиотеки стоял султан Абдалла Хадж Али Мансур. Профессор засуетился, отодвинул лежащую перед ним тяжелую книгу, сдернул с носа очки и поднялся. Величественным жестом султан протянул руку.
– Сидите, сидите профессор!
– Здравствуйте, Ваше Величество! – профессор сел и вновь напялил на нос очки.
Султан сел напротив. Внимательно оглядел Парусникова, коснулся кончиками пальцев лежащей перед ним книги.
– Как идет работа?
– Хорошо, – воодушевленно кивнул профессор. – Я бы даже сказал очень хорошо!
Парусников действительно давно не работал с таким желанием и с такой отдачей. Он несколько раз ловил себя на мысли, что их африканская поездка сложилась очень удачно.
«Если бы не наше положение пленников и не вытекающая из этого неопределенность во всем, что касается будущего, о лучшей жизни нельзя было и мечтать, – думал профессор, прогуливаясь вечером по аллее роскошного парка. – Живем на всем готовом. Игорь отдыхает, плавает в бассейне, ходит в спортзал. Я, вместо бесперспективных раскопок древнего стойбища, занимаюсь рукописями, о существовании которых совсем недавно даже не подозревал. Что еще нужно исследователю?»
Рукописи, которые хранились в библиотеке султана, действительно были уникальны. Любой специалист его профессии был готов продать за них душу дьяволу. В первый же день пребывания во дворце он разобрал рукописи. Тексты на незнакомых языках откладывал в сторону, надеясь когда- нибудь найти специалистов, а сам занимался рукописями на аккадском, арамейском и иврите. Он разбирал их часами, углублялся в каждое написанное слово, пытался понять скрытый смысл, который вкладывали авторы в каждый значок. Чем больше рукописей он находил, тем больше странных мыслей приходило ему в голову. Библейские персонажи, к которым он всегда относился с легким скепсисом, вдруг оживали. Оказывается, они писали рукописи и излагали свои мысли. Мысли и их изложение были запутанными и малопонятными, но в каждой рукописи профессор находил хоть что-то, связанное с темой, которой он занимался – сотворением мира и появлением в нем женской энергии, получившей имя Лилит. Эти куски профессор фотографировал на всякий случай своим портативным фотоаппаратом, надеясь когда- нибудь закончить их расшифровку в своем кабинете в Москве.
…Султан сложил руки на столе. Перстни на его пальцах сверкнули в лучах настольной лампы.
– Вы нашли что-нибудь, что может пролить свет на нашу проблему? – спросил он.
Парусников развел руками и качнул головой.
– Я наше много отрывков на интересующую нас тему, Ваше Величество. Но их расшифровка займет больше времени.
Парусников вгляделся в лицо собеседника. Ему показалось, что в глазах султана застыла какая-то неясная тоска.
– У вас что-то случилось, Ваше Величество? – осторожно спросил профессор.
К его удивлению, султан не стал отнекиваться.
– Случилось, – кивнул он и замолчал.
Профессор не произнес ни звука, понимая, что султан сейчас заговорит.
– Мой сын вернулся из Москвы, – продолжил султан и вновь замолчал.
Профессор выдержал паузу. Султан сидел, глядя куда-то в сторону, мимо него. «Вернулся, – подумал профессор, – значит, его сын жив. Но что же тогда могло с ним случиться?»
– Ему удалось повидаться с этой женщиной? С Ариной? – осторожно спросил профессор.
