– Не скромничай! – Ада еще раз обняла подругу. – Ты для меня самая лучшая и самая знаменитая.
– Спасибо! А как ты живешь? – Инна решила перейти к делу. Вопрос: «Зачем она пришла?» не давал ей покоя с момента появления Ады. А тут еще все эти шмотки вкупе с духами и сумочкой.
– Живу, – просто ответила Ада, и этот ответ можно было понимать как угодно.
– Работаешь?
– Занимаюсь бизнесом.
– Своя компания?
– Нет. Я помощник генерального директора.
Все ясно! Никаких особых успехов у подруги не наблюдается. Помощник генерального директора. Все секретарши называют себя именно так. Значит, она устроилась в какую-то фирму, прилегла под одеяло с генеральным директором, и отсюда все эти дорогие шмотки. Печальная участь зависимой женщины. Понять Аду, конечно, можно. Ведь до сих пор у нее не было вообще ничего. От одноклассников пряталась.
– Генеральный директор симпатичный? – улыбнулась Инна.
– Очень! – в тон ей ответила Ада. – Я бы даже сказала, красивый. Ты ее наверняка знаешь.
– Ее?
– Арина Розова. Восходящая звезда нашего бизнеса.
– Розова? Ты помощница Розовой? Той самой?
Ада улыбалась, а настроение Инны испортилось окончательно. Умеют же люди устраиваться. Все, кроме неё.
Вот и Адке повезло. А она так и будет выходить каждый вечер на одну и ту же сцену за зарплату, о которой смешно говорить.
Ада заметила изменение настроения подруги и безошибочно разобралась с причиной.
«Надо переходить к делу, – решила она. – А то эта актрисочка окончательно расстроится и чего доброго откажется помочь».
Ада подсела ближе к подруге.
– А я к тебе по делу, Инночка.
Инна повернулась. В глазах у нее блеснул интерес. Какое может быть дело к ней у помощницы самой богатой женщины страны?
– Мне нужно разыграть небольшое представление. С тобой в главной роли. За исполнение этой роли я готова заплатить десять тысяч долларов.
Инна судорожно вздохнула. Ей очень хотелось переспросить: «Сколько?», но она сдержалась и только кивнула.
– Это вообще-то моя профессия. Разыгрывать представления.
– Конечно, – подтвердила Ада. – Потому я к тебе и пришла. Слушай, что надо сделать.
Она пересела ближе к подруге, элегантно сложила ножки по одну сторону стула и склонилась к самому уху Инны.
Иваненко был недоволен. И тем, что происходит, и (в не меньшей степени) самим собой. Его нынешнее состояние не позволяет ему делать резких движений и громко говорить. Это лишает его возможности высказать свое недовольство так, как положено. Он вынужден шептать, осторожно постукивать сухоньким кулачком по подлокотнику инвалидного кресла. Жалкое зрелище! И потому лучше не злиться, а спокойно высказывать свои претензии ледяным тоном, глядя на собеседника взглядом змеи.
Все это – ледяной тон и взгляд змеи – произвели впечатление на Андрея Говорухина не хуже крика и ударов кулаком по столу. Говорухин сидел в садовой беседке, напротив шефа, и выглядел так, будто уже ощутил на затылке дуло пистолета палача.
– Эта цыганка уже второй раз, – Иваненко задыхался гораздо меньше и уже мог произносить целые фразы, – тебя надувает. Может быть, хватит!?
«Почему меня? – мысленно возопил Говорухин. – Она нас надувает. Это я по вашему приказу, Михал Семеныч, мчался сломя голову в бар. И вообще, кто привел эту цыганку? Кто договаривался с ней о сотрудничестве?»
Но всего этого кричать в лицо боссу Говорухин не стал. Шефу нужно найти виноватого. И этим виноватым придется быть ему. Тому, кто всегда под рукой. Правы были восточные люди утверждавшие, что кто ловит первый кусок, получает и первую пощечину. Говорухин опустил голову и только молча хмурился.
– Кто мог подумать, что она появится в квартире Парусникова? – только и сказал он в свое оправдание.
– Почему она там… появилась? – пропыхтел Иваненко.
Говорухин пожал плечами. Ответ на этот вопрос он искал все утро, но так ничего и не придумал. Почему Ада появилась в квартире у профессора? Откуда она узнала, что Парусниковым заинтересовались люди Иваненко? Неужели кто-то сливает информацию? Если да, то это кто-то очень близкий, вхожий в дом. О поездке к Парусникову знали считанные люди. Каждого из них он подбирал сам. Конечно, он их проверит. Но тихо, без шума. И уж точно без доклада боссу.
– Я тебе скажу, почему она там появилась, – Иваненко задохнулся и несколько секунд тяжело дышал. – Они поддерживают постоянный контакт с этим… профессором… и его сыном. А это значит, что мы на правильном, – он сделал усилие и закончил предложение, – …на правильном пути. И у нас есть только один выход. Найти профессора. Есть соображения?
– Скорее всего, он у Розовой, – предположил Говорухин.
– Его надо, – Иваненко закашлялся, – выманить. Любыми путями. Любыми!
Говорухин бросил на босса вопросительный взгляд. Что он имеет в виду, говоря о «любых путях»? Уж не штурм ли резиденции Розовой? Нет. Слишком велик будет резонанс. Такого не простят. Сейчас не «лихие девяностые», чтобы штурмовать резиденции конкурентов. Иваненко откашлялся, глотнул воду из стакана и произнес одно слово.
– Сын.
Конечно! Игорь Парусников. Если взять сынка, то и папочка вылезет из своего убежища. И здесь опытный босс прав.
