– Вот! – Володя мотнул головой в сторону окна. – Даже говорить со мной она боится. Стоит на улице, а тебя послала на передовую. Одно слово – сука. И видеть ее я больше не желаю. Никогда! Я ей этих денег никогда не прощу. Хотя дело даже не в деньгах. А в обмане. Ясно? Так ей и передай.
– Передам, – кивнула Света.
– Вот пойди и передай, – все больше распалялся Володя. – И пусть знает. Появится – со всех лестниц спущу. Если ее какие- нибудь шмотки найду, передам через тебя… Хотя ею здесь ничего не заработано. И пусть скажет спасибо, что я в полицию не заявил.
Света помолчала, вернула сигареты в сумочку и пошла к выходу. У двери она остановилась.
– Я ей, Володя, все передам. Как ты сказал, так и передам. Теми же словами. Хотя в полицию ты не заявил не из-за своего обалденного благородства. А потому что вряд ли сможешь объяснить, откуда у тебя эта десятка баксов наличными, от налогов уведенная. Так что горбатого ты мне, паренек, не лепи. И еще хочу сказать тебе, что ты ошибаешься. Сильно ошибаешься.
– Вот как! – Володя не ответил на реплику об уклонении от налогов. – В чем же это я ошибаюсь?
– Ты думаешь, если Аринке до сих пор не везло в жизни, значит, никогда не повезет? И потому ты придумал всю историю с деньгами и решил от нее отделаться. Так вот, ты ошибаешься. У нее все будет хорошо.
– Желаю успеха! – буркнул Володя.
– Она еще найдет свое счастье!
– Буду рад за нее.
– Она у меня еще миллионершей станет! Запомни это! Крепко запомни.
Володя презрительно улыбнулся.
– Запомню. Когда станет, пусть не забудет десять штук «зелеными» вернуть. Для вас, миллионерш, это пустяк, а для нас, простых бизнесменов – большие деньги.
Света открыла дверь и перешагнула через порог.
– Вернем, паренек, вернем тебе твои деньги. Не беспокойся!
– Давай, давай! – Володя внезапно разозлился, и верхняя губа опять поползла вверх. – И не называй меня «пареньком».
– А как же тебя называть? Ведешь ты себя не как мужчина. «Паренек» тебе не подходит. Придется называть тебя девушкой.
Володя сделал шаг к двери. Света не стала ждать, пока он приблизится. Выскочила на лестничную площадку, с силой захлопнула за собой дверь и сбежала по ступенькам. Стоящая у машины Арина смотрела на нее с надеждой.
– Ну, что?
– Садись в машину! – Света энергично кивнула. – Все расскажу по дороге.
Несколько минут в машине было тихо. Ни Света, ни Арина не произнесли ни слова. Наконец Арина не выдержала.
– Ну, что?
Света покосилась на подругу и пожала плечами.
– Да ну его на фиг, Аришка! Посмотрела я на него… Что тебе сказать? Не Ален Делон. Полдня без тебя, а уже заросший, грязный, рубаха мятая… Сдохнет он один. Еще пару дней покрутится и приползет. На брюхе.
По щеке Арины вновь поползла слезинка.
– Не приползет. – прошептала она. – Володька не приползет.
«Действительно, не приползет», – подумала Света, вспомнив собачий оскал Володи.
– И черт с ним! – буркнула она, размышляя, что теперь предпринять. Конечно, можно приютить Аринку на пару дней у себя. Дом большой, места хватит. Но это бесперспективно. Они обе расслабятся, будут просыпаться к полудню, долго пить кофе, болтать о пустяках. Никакого поиска работы не получится. А вечно жить у нее Арина не сможет. При всех размерах ее дома и доходах от телеканала. Даже самой себе Света не хотела признаться, что приютить Арину у себя надолго ей мешает еще одно препятствие. Имя которому – Глеб. Совершенно не нужно, чтобы муж каждый день видел рядом с собой такую красоту. Когда-нибудь он улучит момент и… Аринка, конечно, ее не предаст, но… Кто знает, как могут сложиться обстоятельства? Совершенно не нужно иметь дома такой соблазн. Когда-нибудь это может обернуться против нее. Значит, ковать железо трудоустройства подруги надо, пока оно горячо. Приняв решение, Света вновь включилась в разговор.
– А не приползет, мы тебе нового найдем, – весело сказала она. – Хорошего. Бритого. Который не станет из-за десяти тысяч долларов истерику устраивать.
– А что он сказал? Про деньги что сказал?
Веселость подруги Арину смутила.
– Забудь! – воскликнула Света. – Выбрось его из головы.
– Что он сказал? – упрямо повторила Арина.
– Ничего не сказал. Сказал, что видеть тебя не хочет. Что с лестницы спустит, если придешь, – Света покосилась на подругу. – И не реви! Лучше думай, как жить дальше.
– Я не реву, – прошептала Арина, кусая губу.
– Ревешь! – рявкнула Света.
– Реву, – согласилась Арина.
– А ты не реви! – Света под возмущенные гудки решительно развернула машину.
– Ты что? – испугалась Арина.
– Ничего! Поедем к Глебу.
– К Глебу? Зачем?
Света оторвалась от дороги и взглянула на Арину.
– Слушай, подруга! – сказала она. – Хватит всего пугаться. Что это ты дрожишь? Баба с твоей внешностью должна смотреть на мир свысока. Ясно? Обязана плевать на все и на всех. А ты пугаешься.
– Я не пугаюсь, – Арина быстрым движением привела в порядок прическу. – Просто ехать к Глебу… На телевидение…
– Да, к Глебу. На телевидение. Ну и что? Тебя что пугает – телевидение или мой муж?
Арина промокнула платочком глаза и улыбнулась.
– Все! Ничего меня не пугает.
