Осветив фонариком салон, он подал знак, чтобы я вышел. Пришлось подчиниться. Долговязый быстро и профессионально осмотрел машину, не пропустив ни одной детали. Закончив осмотр, он вновь превратился в вялое яблоко.
– Почему один? – лениво спросил он.
– Из родственников жива одна старуха. Не брать же ее с собой.
Я тут же достал доверенность и протянул ему. Сторож внимательно ознакомился с текстом, будто читал молитву перед смертью, и вернул бумагу обратно. Я ждал, когда он потребует права и визитку, но, очевидно, такой редкий документ, как доверенность на получение трупа, усыпил его бдительность, ночное время тоже сыграло свою роль.
– Поедешь прямо по аллее и свернешь за вторым корпусом налево. Там морг.
– Я помню, – соврал я.
– Катись.
Я не стал испытывать его терпение и, впрыгнув в машину, последовал его совету. Пронесло!
Территория «Тихой пристани» освещалась прожекторами со всех сторон и не фоне черного неба выглядела хорошо выполненной декорацией. Сценой, на которой еще не начался спектакль. Актеры ждут сигнала. Мертвая тишина. Везде цветочные клумбы, множество скамеек, аллеи, посыпанные красным битым кирпичом. Чудо-городок выглядел оазисом в пустыне. Несколько белых пятиэтажных корпусов стояли в ряд не приличном расстоянии друг от друга, и только когда я подъехал к ним совсем близко, мой глаз зафиксировал чуть Приметные решетки на окнах.
По указке охранника я свернул за вторым корпусом налево и тут же увидел громадную фигуру Хьюго. В белом халате, он напоминал привидение, маячившее из стороны в сторону и отбрасывающее зловещие черные тени на асфальтовую площадку.
Развернувшись, я подал машину задом к освещенному подъезду.
– Опаздываете, приятель! – проворчал он, когда я вышел из катафалка.
– Не так все гладко, как хотелось бы.
– Вот именно! Не все… Идемте.
Мы вошли в здание. На полутемной лестничной клетке стоял грузовой лифт с открытыми решетками. Он пропустил меня вперед, и подъемник спустил нас в подвал. Длинный, узкий с низкими потолками коридор, вывел нас в помещение без окон, выложенное плиткой от пола до потолка. На железных столах лежали трупы, покрытые простынями. Холод и смердящий запах делал пребывание здесь невыносимым. Мне показалось, что я и правда попал в преисподнюю.
Хьюго указал мне на дверь в углу и ми, прошли в небольшую каморку. На полу стоял белый гроб с крышкой на петлях. Рядом на столе лежала умершая. Старуха была необычайно похожа на свою сестру, будто сама миссис О’Нейли, опередив меня, приехала в морг и распласталась на смертном одре. Но я тут же забыл о ней, увидев Лоту. Она лежала на кожаном диване у стены с раскинутыми в сторону руками. Поверить в то, что она жива, я не мог. В сравнении с ней старуха выглядела свежим цветком.
– Что с девушкой?
– Спит, – равнодушно ответил Хьюго. – Пришлось всадить ей три кубика чистого морфия. Ваша подружка доставила мне немало хлопот. Задерживаться нельзя ни секунды.
– Почему же вы не уложили ее в гроб?
– Одному не сподручно. Промашка в расчетах. Ящик заказывали по мерке покойницы, а девчонка ваша слишком длинноногая. Ее на дно не уложишь.
Я почувствовал, что покрываюсь испариной. В этом-то леднике!
– С вашим-то опытом и ошибки? Непростительно. Что же делать, черт подери?!
– Поменяем их местами. Старуху на дно, а молодую сверху. Она ничем не отличается от трупа.
– А вдруг…
– Ничего. Спит, как дохлая, и до утра не проснется. В пропуске на выезд стоит регистрационный номер и имя. Возраст покойника не указан. Это не проблема, меня другое беспокоит.
Хьюго подошел к гробу, откинул крышку и снял нижнюю панель. Сделано блестяще. Никому и в голову не придет, что здесь могут лежать два человека. Мне сразу же стало ясно, что Лоту на дно не уложишь.
– Не стойте. Помогите распихать кукол.
Мы подняли со стола окоченевший труп и уложили его на дно. Хьюго прижал его панелью и он исчез. Цирковой трюк, да и только!
– Что вас беспокоит? – спросил я.
– Объясню. Берите девчонку за ноги.
Когда безвольное тело Лоты вытянулось в гробу, хранитель трупов проворчал:
– Маловат! Коленки торчат.
Его щербатое лицо раскраснелось. Он накинул сверху простыню и закрыл крышку.
– Взяли и пошли, иначе погорим.
Мы подняли гроб, ни Хьюго, ни я не были слабачками, но тяжесть заставила напрячь все мышцы. С такой ношей не разбежишься.
Коридор, который мы пролетели, направляясь в морг, на обратном пути казался бесконечным. Хрипя от тяжести, Хьюго забормотал:
