– Конечно спрашивал, как до Лесхоза добраться, но они странные какие-то смотрят на меня, как на приведение, крестятся, да плечами пожимают. Геннадий сел, достал кисет с самосадом набил им кусочек газеты и прикурил головешкой от костра. – Если честно, я побоялся у них остаться. Вдруг это секта какая-нибудь. Вдруг они какие-нибудь «чернокнижники» и у них человеческое жертвоприношение практикуется. Куда только наш участковый смотрит?..
– Понятно. – тяжело вздохнул Рябинин.
– Что тебе понятно? – стал допытываться Геннадий.
– То, что я вам скажу, может вызвать у вас шок или тяжелую депрессию. Так что давайте лучше спать. Как там в сказках говориться – «утро, вечера мудренее».
– Нет, ты скажи мне! Иначе я с ума сойду до утра, – допытывался тот.
– Хорошо. – начал Рябинин. Он тоже не хотел спать и его самого одолевали тяжелые мысли. – Дело в том, что вы Геннадий, и я наверное тоже, попали в какое-то параллельное измерение, скорее всего в прошлое. Поэтому вы не можете найти свой дом, а я Ежовку. И вас нет в нашем мире, то есть в будущем, уже два года, а не два дня. И за эти два года на заправке появилось кафе. О котором вы ничего не знаете.
– К-и-как два года? Т-и-ты шутишь? В к-и-какое т-и-такое прошлое? – от удивления Геннадий стал икать и заикаться.
– Не знаю, но такое в этом лесу бывает, – как можно спокойнее ответил Рябинин.
– И ч-что? Мы тут з-и-застряли на всегда? – не проходила никак икота.
– Вот этого я не знаю, – с уверенностью произнес оперативник. – Однажды я вернулся. А как случится в этот раз не имею не малейшего представления.
– Вот ведь, проклятая наследственность! – наконец совладал с собой Геннадий. – У меня прабабка так пропала. Ушла в лес и не вернулась в первую мировую еще. Медсестрой была в госпитале. На похороны матери ее отпустили с фронта. После похорон пошла в лес за травами целебными для раненных, и больше не вернулась. Решили, что медведь задрал, да и закопал где-нибудь тело преть. Он ведь душегуб с душком мясцо любит. И собак с собой брали, а все едино не нашли, даже косточек.
– А тут медведи водятся? – спросил Рябинин, озираясь по сторонам и прислушиваясь к шорохам.
– Да есть чуток. А еще волки. Но теперь они сытые к зиме готовятся, жиру припасают.
Рябинин поежился. Проверил карман. Там лежал его табельный пистолет Макарова с полной обоймой и удостоверение. Рука коснулась холодной стали, и на душе сразу потеплело.
– А как ее звали? – поинтересовался Рябинин.
– Кого, прабабку? – переспросил Геннадий.
– Угу, – промычал тот.
– Марией, кажись, – снова стал укладываться поудобнее Геннадий. – Так вот я думаю, может мне по наследству передалось, от бабки…
– Может быть и передалось, – начало клонить в сон Рябинина, ноги которые до этого замерзли и «гудели», теперь нагрелись и успокоились. Рябинин опустил голову на сумку и закрыл глаза.
– Я слышал, что в этом лесу несколько лет назад, какие-то студенты пропали, правда это ближе к Латуринску было, – все припоминал Геннадий. – Потом кого-то нашли. Но не всех…
Егерь помолчал с минуту, за которую Рябин успел уснуть и вновь громко заговорил. Рябинин от неожиданности проснулся, но слушать несчастного егеря не стал.
– Так, это что получатся? Пока я в этом лесу скитаюсь, моя Галка замуж выйдет за Вовку Куропаткина? – наконец-то дошло до Геннадия. Это что она меня значит бросит, и я больше никогда не увижу ни ее, ни Пашку с Танюшкой?..
Егор уже не слышал его душевных излияний, а крепко спал.
Снова ему снились девушки в хороводе, и снова они играли с ним в прятки…
Под утро Рябинин замерз и проснулся. Костер давно погас. Всюду стоял сизой пеленой густой туман. В радиусе метра, уже ничего не было видно.
– Геннадий! Геннадий! – стал будить он своего собрата по несчастью.
– Чего тебе? Только уснул. – закряхтел тот.
– Давай кофе пить и дорогу искать, – выдвинул план действий Рябинин.
Геннадий потянулся, огляделся по сторонам.
– Туман? – поежился он. – Теперь надо ждать полудня, пока пройдет. И видя недовольное лицо Рябинина добавил. – Но может и раньше, если солнце веселое будет.
– А сейчас, оно что грустное? – стал разливать кофе Рябинин, себе в крышку термоса, а попутчику в железную кружку, которую тот вытащил из своего рюкзака.
– А шут его знает, не видно из-за тумана, – пожал плечами Геннадий.
Доели последние бутерброды и допили кофе. Солнце на их счастье оказалось «веселым». Туман прошел раньше обещанного Геннадием.
– Значит вы лесник? – для поддержания разговора спросил Рябинин.
– Егерь! – ответил Геннадий.
– А ты, кто? И на кой черт тебе Латуринск?
– Я следователь, оперативного отдела, – ответил Егор. – А в Латуринск ехал по служебному делу. Но машина подвела.
– Понятно. А что за дело? – перехватил инициативу Геннадий.
– Да девушки пропали. И мне кое-что надо было выяснить, – объяснил Рябинин.
– В лесу что ли? – зевнул уточняя егерь. – Девушки в лесу пропали? – повторил вопрос он глядя на лицо Рябинина, который думал о чем-то своем.
– Нет, в городе, – отозвался оперативник.
– В Латуринске? – не оставлял его в покое Геннадий.
– Нет, в областном центре, – никак не мог сосредоточиться Рябинин.
