– Наша фирма продает компьютеры. Цены самые низкие в области, – привычно проговорила я.
– А наше управление, как я слышал, собирается покупать оргтехнику. Может, вас ожидает выгодный заказ.
Управление внутренних дел никогда не было богатым, и вряд ли этот заказ был бы для нас выгодным, но бизнесмен во мне всё же поднял голову: почему бы не попытаться? Как говорится, совместить приятное с полезным…
Он смотрел мне в глаза и видел, как я мучаюсь, и потому, наверное, решил добавить масла в огонь:
– В конце концов, здесь много лет жила ваша тётка. Неужели вам неинтересно посмотреть на те места, где она бывала, познакомиться с теми людьми…
– …которые её убили, – подсказала я.
Ничего не понимаю, чего вдруг я выпалила то, в чём сама сомневалась, как факт хорошо мне известный. Не иначе от безделья. Или заразилась Лидиной убежденностью.
Михайловский же отреагировал странно: темно-синие глаза его потемнели ещё больше, он наконец сфокусировал на мне свой взгляд, хотя до этого лишь скользил по моему лицу почти равнодушно.
– Убили?! А кто это вам сказал?
– Один за другим два человека, которые никогда друг друга не видели, а первая из них покойную тетку даже не знала.
– Вот как! Небось детективоеды?
– Да. А что? Если вы на меня намекаете, то я к ним не отношусь!
– Так как насчет местных красот? Вы не собирались поехать в отпуск?
– Собиралась, конечно, но…
– В Египет, – ехидно подсказал он.
– Почему именно в Египет?
– Обычно новые русские любят посещать всякие экзотические страны, а те красоты, что в изобилии имеются в родной стране, не знают и знать не хотят!
– Я не поняла, вы приехали со мной поругаться?
Наверное, я этого мента чем-то раздражаю. Своим благополучным видом? Но на мне всего лишь спортивный костюм, который я не нашла даже нужным переодеть.
– Простите, но мне показалось, что вы заранее настроились на то, как мы здесь примитивно живём, в глуши, ничего не видим, а вы такая штучка областного масштаба…
– Вам кажется? – Я начинала закипать. Оттого что ему кажется, он может изливать на меня своё раздражение! – Да, мне кажется! И простите, я сама начинаю думать… Идея частного сыска до ваших мест ещё не дошла?
– Не дошла, – сказал он строго.
– Вот видите, мне даже некому заплатить за то, чтобы убийцу тётки поймать и покарать.
– Да что вы заладили: убийство да убийство! Кто-то из дилетантов, видите ли, провел заочное расследование!
– А вы, не дилетант, профессионал, просто взяли, да и поверили в то, будто женщина, подобная моей тетке, может пойти на речку и утонуть в полынье. Еще бы сказали, утопилась! Может, она и предсмертную записку оставила?
Я не могла понять, чего вдруг завелась. Из-за Лиды, что ли. Наверняка это не только мое мнение. Значит, в поселке ходят слухи, будто Олимпиаду убили, но мало ли здесь ходит слухов!
Всё, хватит, прекратить истерику. Этот синеглазый работник районного угрозыска действует на меня как-то возбуждающе. Вон, даже покойную тётку сюда приплела.
– Мы говорили про наши местные красоты, – миролюбиво напомнил он.
Я заколебалась. Может, и правда задержаться? Ненадолго. Будет, что той же Ольке рассказать…
– Тогда мне надо позвонить соучредительнице и предупредить, что я приеду позже.
– Иными словами, всё же решили поехать с нами на Синь-озеро? – спросил Фёдор Михайлович, наблюдая за моими метаниями.
– Правда, Лар, поедем, – вмешалась Валерия. – Когда ты ещё такую красоту увидишь. Будешь потом вспоминать и всем рассказывать, какие у нас тут края замечательные.
Я сдалась. И правда, задержусь на пару дней. Всё равно я в Италию собиралась ехать, а может, симпатичный мент прав, и стоит хоть иногда вспоминать о родной природе!
– Хорошо, я сегодня предупрежу свою соучредительницу и останусь здесь… до воскресенья. В воскресенье утром я должна уже, кровь из носу, быть в дороге.
– И я думаю, ваша начальница вполне может справиться без вас.
Михайловский хотел, видимо, меня успокоить, но опять вызвал мое раздражение: неужели он считает, будто моя роль в фирме так незначительна, что Ольга могла бы обойтись и без меня?! Или он, как многие другие мужчины, решил, будто женщины не могут успешно заниматься такой работой?
Я уже собралась ответить ему как следует, но он не дал мне открыть рта.
– Скажите, а кипяточку в этом доме не найдётся? – невинным голоском поинтересовался он.
– Найдётся. А зачем вам кипяток?
– Опять хочется чайку попить. Ладно, если и кипятку нет, то пусть будет кипяченая вода, холодная, пусть без сахара!
Голос у него был нарочито просительным, а глаза смеялись. Оказывается, они могут быть вовсе не ледяными. В некоторых случаях.
– Лера, ты тоже будешь? – оглянулась я на девушку.
– Нет, спасибо. – Она опять уткнулась в книжку.
А мы с Фёдором Михайловичем вернулись в кухню. Я потянулась к плите и взяла с неё чайник. Он был ещё горячий, и я подумала, что либо Фёдор Михайлович – чаеман, встречала я и таких, либо ему хочется побыть со мной наедине. Мало ли… Может, что-нибудь сказать мне хочет, для уха дочери не предназначенное.
