А Тирр-джилаш в курсе дел. «Не могу сказать тебе, что они там ищут». Тирр-джилаш знает секрет, но не может говорить о нем.
Ключ же к секрету находится здесь, в Доркасе.
Теперь для джирриш еще важнее узнать о том, что происходит там, в горах. Значит, надо заслать туда воинов или подпустить старейшину на близкое расстояние.
Тирр-мезаз нервно щелкал языком, пытаясь все хорошенько обдумать. Шансы на успех были чрезвычайно малы.
Но если дело выгорит, то результат оправдает все затраченные усилия. Игра стоит свеч.
– Связной. Появился старейшина.
– Я думал, вы больше не собираетесь ни с кем связываться, – чуть ли не проворчал он.
Мне нужно связаться с регистратором фамильного алтаря Прр. Старейшина моргнул.
– Фамильного алтаря Прр?
– Да, сказал Тирр-мезаз. – Пошевеливайся. Уже темнеет, и я хочу спать.
– Слушаюсь, – сказал старейшина, исчезая вместе со своим удивленным лицом.
Тирр-мезаз повернулся к своему компьютеру с картами на экране. Ладно. Им нужно такое местечко, где их не могли бы видеть часовые людей-завоевателей…
Вернулся старейшина:
– Я четвертый заместитель регистратора фамильного алтаря Прр, – сказал он. – Говорите, командир Тирр-мезаз, Кее'рр.
– Меня интересует орган фсс Прр'т-зевисти, Дхаа'рр, – сказал Тирр-мезаз. – В каком он состоянии?
Старейшина исчез и появился вновь через один ханбит:
– Орган фсс, о котором вы говорите, находится в своей нише. Где же ему еще быть, как вы считаете?
– Отлично, – сказал Тирр-мезаз. – тогда я требую, чтобы от него отрезали небольшую часть. И чем скорее, тем лучше. Пусть его потом пришлют мне сюда в оккупационную зону на Доркасе.
Старейшина в удивлении уставился на него.
– Командир?
– Передавайте сообщение, – сказал Тирр-мезаз.
– Слушаюсь, командир.
Тирр-мезаз щелкнул языком и вновь опустился в кресло. Теперь придется ждать долго.
Он оказался прав. Старейшина появился только через четыре ханбита.
– Это чрезвычайно необычное требование, командир Тирр-мезаз, – сказал он. – Можно сказать, что это незаконное требование. Это нарушение традиций джирриш.
– Тем не менее, я настаиваю на своем, – сказал ему Тирр-мезаз. – Я делаю это в интересах Прр'т-зевисти. Это также может помочь нам победить людей-завоевателей.
– Но Прр'т-зевисти – мертв, – старейшина нахмурился.
– Семья Прр не уверена в этом, – сказал Тирр-мезаз. – Иначе зачем им держать его орган фсс в целости и сохранности? Передай сообщение. Посмотрим, что они ответят на это.
– Слушаюсь, – вздохнул старейшина и исчез.
Ждать пришлось почти также долго, как и в первый раз.
– Я не могу выполнить вашу просьбу, командир. Это не в моей компетенции.
– Тогда я предлагаю вам немедленно связаться с вождем клана и семьи, – сказал Тирр-мезаз, повышая голос. – Если Прр'т-зевисти все еще жив, моя затея ему здорово поможет. Возможно, это его единственный шанс выжить.
– Я сделаю, как вы говорите, – последовал неохотный ответ.
– Спасибо за труды, – сказал Тирр-мезаз. – Надеюсь, вы не заставите себя ждать.
– Сделаю все, что в моих силах. – Старейшина понизил голос: – Командир, позвольте мне высказать личное мнение – делая это, вы не наживете себе друзей в клане Дхаа'рр.
– У меня уже есть друзья из клана Дхаа'рр, и других мне просто не нужно, – сказал Тирр-мезаз. – Если у регистратора все, то ты можешь освободить канал. В течение лейтарка я не буду выходить на связь.
– Слушаюсь, – старейшина исчез. Тирр-мезаз выключил компьютер, потянулся.
Пусть старейшина гневается на него. Пусть весь экспедиционный корпус проявляет недовольство. Необходимо выиграть эту войну. Все остальное не имеет никакого значения.
Поездка от Ридз Виллидж до семейного алтаря Тирр была долгой. Солнце, свет которого сначала только поблескивал на окне рейлкара, сияло теперь вовсю. Поездка оказалась настолько долгой, что Тирр-пификс-а могла бы успеть изменить свое решение. Однако она не сделала этого. И уже идя по дорожке к высокой белой пирамиде, она поняла, что ее решение окончательное.
Она сделала свой выбор. Ей не быть старейшиной.
Открылась дверь служебного помещения, из которого вышел Тирр-тулкой с лазерной винтовкой в руках.
– Стой, – сказал он, – назови свое имя.
– Подчиняюсь хранителю старейшин Тирр, – сказала Тирр-пификс-а, вежливо склоняя голову. Тирр-тулкой был старым другом Тирр-джилаша, однако ритуал требовалось соблюдать. – Я – Тирр-пификс-а, Кее'рр.
– Кто может доказать твои дружеские намерения?
– Я сама сделаю это, – сказала она, взяла плод карва с подставки и разрезала его языком. Ей вспомнилось, что в первый раз, когда она делала это, то чуть не уронила плод – настолько крепок и горек был его вкус. Теперь же он показался ей пресным.
– А кто докажет твое право находиться здесь? – спросил Тирр-тулкой.
– Ну, конечно же, ты, – сказала Тирр-пификс-а и улыбнулась, бросая остатки плода в ящик для отходов. – Как поживаешь, Тирр-тулкой?
Он улыбнулся ей в ответ:
– У меня все отлично, Тирр-пификс-а, – сказал он. – Послушай, ты же знаешь, что следует соблюдать ритуал.
– Да, я и соблюдаю его, – сказала Тирр-пификс-а. – А прибыла я сюда, чтобы поговорить со старейшиной.
