Следователь уже не мог находиться в одной комнате с Первородновым. Хорниева и вовсе словно дар речи потеряла. К хозяину галереи были и другие вопросы, но следователи не видели смысла их задавать. После короткого молчания оба собирались покинуть кабинет, но художник окликнул их.
– Постойте.
– Что еще? – Вениамин скептично оглянулся.
Первороднов пронзительно осмотрел Хлебникова, а затем и его стажерку.
– А ничего. Ступайте. Просто хочу пожелать вам поскорее поймать злодея.
Оказавшись в коридоре, Вениамин сделал несколько шагов подальше от кабинета художника. Оглянувшись на стажёрку, он убедился, что их никто не слушает.
– Яблочко от яблони?
Хорниева надменно хмыкнула озираясь.
– Да уж. Его дочь уже не кажется такой циничной. Но и она не подарок.
– Как думаете, Первородновы как-то связаны с убийцей? – Вениамин осматривал находящиеся рядом картины, наполненные сюрреализмом.
– Понятия не имею. Надеюсь допрос этого Жана Дю Мерси прольет больше света.
– Нет. Я о том, что художник хотел что-то сказать, но передумал.
– Люди, занимающиеся искусством, весьма специфичны в общении с другими людьми. Боюсь, он окликнул, чтобы подметить, какой у вас ужасный вкус в выборе одежды.
Вениамин поморщился от удивления. Иронию он уловил сразу, но, как говорится, в каждой шутке должна быть доля правды.
– Чего? Вы считаете, что я безвкусно одеваюсь?
– Я этого не говорила. – Хорниева загадочно улыбнулась.
Хлебников промолчал. К нему пришло осознание того, что стажёрка с самого начала опрыскивала его сарказмом. И с каждым мгновением делала это все более открыто. Но если кто-то другой на его месте посчитал бы такое поведение желанием доминировать, Вениамин же видел скрытую защитную функцию. Девушка сразу дала понять, что успела расспросить всех о своем наставнике. Ведь ей поведали не только об отношении к стажёрам, но и ещё о разных мелочах. Неразборчивый вкус в одежде был одной из них.
Скорее всего, она несознательно боялась, что Хлебников утопит её в своей харизме. Не даст раскрыться, когда ей это будет нужно. Этот факт нервировал Вениамина, но с другой стороны, где-то в глубине души трепетал тихий восторг.
В коридоре скоро показались вдова и её подруга. Вениамин тут же отвлекся на них. А вместе с ним и его напарница.
– Вам удалось хоть немного прийти в себя? – сочувственно произнесла Хорниева.
– Нет. – ответила супруга убитого, хотя состояние было уже куда лучше, чем когда её впервые встретил Вениамин.
– Но на вопросы вы готовы ответить? – Вениамин скрестил руки на груди.
– Да. Поэтому мы зашли. – ответила Татьяна.
– Тогда предлагаю передислоцироваться в какую-нибудь кафешку. – высказался Вениамин. – Честно сказать, это место меня угнетает.
Вениамин взглянул на одну из картин. В ответ на него уставилось инфернальное существо. Темное как сажа. С тремя вертикальными зрачками в каждом глазу. Тварь выглядела загадочно и немного даже пугала следователя. Подобные работы могли многое сказать об авторе, но Вениамину хватило и того разговора в кабинете.
Подруги переглянулись и одобрительно кивнули. Хорниева тоже была не против покинуть это место. Через пару домов от галереи находилась закусочная. Туда все четверо и направились.
На месте они были уже через четыре минуты. За это время никто не проронил ни слова. Хорниева шла впереди, за ней едва отставали две подруги. Хлебников шёл позади всех. В голове у каждого раскачивались разные мысли. Пусть и об одном и том же.
Кафешка встретила своей простотой. После богемной галереи, тут было немного спокойнее. А аромат свежей выпечки пытался отвлечь от пережитого ужаса. Пусть и тщетно.
– Обожаю подобные забегаловки. – произнес Хлебников, ставя поднос с заказом на стол перед дамами. – Своим оформлением они не навязывают определенную атмосферу. Не то, что некоторые выставки.
– Вениамин. Вы предвзято относитесь к галерее Первороднова. – ответила Хорниева. – Всё потому что там произошло это несчастное событие.
– Нет. Несчастное событие лишь добавило негатива, но не породило его. Мне не по кайфу находиться в стенах помещения, где всё откровенно излучает пафос.
– Кхм. Не хотелось бы вас прерывать, – молвила Татьяна, пододвигая подруге тарелку с крем-супом. – Но мы сюда пришли не для того, чтобы обсуждать интерьер и дизайн. Или я что-то путаю?
– Извините. – произнес Вениамин и в эту же секунду заметил, что за дальним столом сидел его начальник, поглощающий огромный гамбургер.
– Что будет с моим… – проговорила вдова и тут же закусила губу.
– С вашим мужем? Его снимут и перенесут в морг. Там проведут более полный анализ и приведут в нормальный вид.
– Нет, я имею в виду, когда нам можно будет с ним проститься? Он хотел, чтобы его кремировали после смерти.
– А вот это уже не ко мне вопрос. Боюсь, пока дело открыто, и убийца не будет найден, тело не разрешат придать кремации.
– Значит, нужно поскорее найти убийцу. – снова проявила возмущение Татьяна.
– Эх, было бы всё так просто. – вздохнул Вениамин. – Вся преступность была бы поймана. Но я с вами согласен. Перейдем к вопросам.
Хлебников перевел взгляд на вдову.
– Вы, кстати, не представились.
