Я посмотрела на Милу, не понимая, причем тут Стас и почему же он бедный.
— Я по глазам вижу, что ты уже пропала для общества свободных и независимых. Влюбилась по самое не балуй. И жаль, что это не Стас. Хотя Ринат тоже красавчик.
— Мил, перестань тараторить, я не успеваю за ходом твоих мыслей. И с чего ты взяла, про всю эту муть с любовью? Никого я не полюбила. И не собираюсь. Я вообще в любовь не верю, если это не касается пирожных, мороженого и сыра в микроволновке.
Подруга рассмеялась и я не осталась в стороне.
Да, я влюбилась, но признаваться в этом не хочу. Даже самой себе, не говоря уже про остальных. Я не хочу повторить судьбу своей мамы. Не хочу ошибиться.
Мы с Милой, закончив работу, пошли в сторону дома. Сегодня уже тридцатое декабря и как положено в новогоднее утро, должны готовить разные вкусняшки. Поэтому поспешили домой, чтобы успеть немного отдохнуть, перед боем под названием кухня. Но планы наши стали рушиться уже в подъезде. На лестничной площадке, возле двери в нашу квартиру сидел Ринат, с разбитой губой, а напротив расположился Стас, с фонарем под глазом и царапиной на переносице. Оба в немычачем состоянии.
— А вот и подарочек от деда мороза. Только что то рановато, не находите господа?
Ответом мне было дружное, несвязное бормотание под нос.
— Ну подруга, вот наш здоровый сон, бодрый вид с утра и энергия на весь день. Весело, правда?
— Оборжаться можно.
Не весело поддержала меня Мила.
Если бы кто нибудь снял на видео, то как мы затаскивали этих поросят в комнату, мы с Милой однозначно прославились на весь интернет. Дело в том, что и я, и Мила, слабые и хрупкие девушки, которые не должны были поднимать такую тяжесть, которые ну ни. Мы их пытались поставить на ноги, честно. Вот только получилось лишь посадить на попу, после чего они все равно падали. И лучшее, что пришло нам в голову, это катить их как колобков до двери. Ну подумаешь к уже имевшимся синякам прибавилось еще парочка. И вообще, они сами виноваты, мы же не могли оставить их в подъезде.
— Мил, давай сначало одного поднимем на кровать, а потом второго?
Я посмотрела на подругу, которая полезла в шкаф и что то там искала.
— Ник, вот ты как хочешь, а я спать на полу не собираюсь, так что и затаскивать никого не буду. Мы им постелим возле батареи и так же перекатим на одеяло. Вот пусть у них на утро болит спина, раз мозгов нет, а мы с тобой нормально выспимся.
Я против не была, поэтому мы так и сделали. Почему из за чьей то дурости, страдать должны мы?
Глава 17.
Ринат.
Болело все, а особенно губа, куда вчера мне врезал Стас. Тяжелая у него рука однако, но получил я не просто так, а за свою ревность и несдержанность. Ну вот ничего не могу с собой поделать, эта очень упрямая девочка, никак не хочет выходить из моей головы. И когда я увидел, как Стас прыгает возле нее, просто не мог спокойно стоять и ждать, когда она все таки примет его ухаживания. И из этого получилось именно то, что получилось, а именно побитые мы и бутылка мира на двоих. Вначале одна, затем еще одна, а дальше не помню. Моя память включилась уже в подъезде, когда чьи то тёплые и маленькие ручки прижимают меня к себе. И при этом так забавно пыхтела. Правда помочь мне ей было нечем, так как тело меня не слушалось, а перед глазами и вовсе все плыло, как после карусели. А вскоре и вовсе мой разум погрузился в темноту. Глаза я уже открыл, когда часы на стене, показывали четыре утра. Я замерз, ужасно холодно лежать на полу, когда твою часть одеяла забрал один обнаглевший индивидуум. Не придумав ничего лучше, я сгреб в охапку Веру и лег рядом с ней, укрыв нас одеялом. Она что то невнятно прошептала и засопела. Я далеко от нее тоже не ушел и через некоторое время тоже отправился в объятия морфея.
Утро наступило слишком быстро, казалось я только закрыл глаза, а уже Вера пытается сбежать от меня, аккуратно освобождаясь из моих объятий. Ну уж нет девочка, больше я тебя не отпущу. Прижав ее крепче к себе, открыл глаза. На меня смотрели испуганно, два омута ее глаз. Растрепанная, с сонными глазами, она была еще прекрасней, чем обычно. Девушки всегда выглядят намного лучше, когда не стараются понравиться. Вот такие, живые, естественные. Которые не строят из себя того, кем не являются.
— Куда собралась?
— В туалет, можно? Или мне лопнуть нужно?
Совсем не стесняясь сказала она, глядя на меня открыто и с вызовом в глазах.
— И почему мне кажется, что ты врешь? Признайся, ты убегаешь.
— Думай что хочешь, но мне нужно в ванную.
Я притянул ее за подбородок и поцеловал в губы. Легко, почти не касаясь, чтобы не напугать. Она застыла, и кажется даже забыла, как дышать.
— Дыши Вера, дыши. Я жду тебя через пятнадцать минут или пойду за тобой.
Она молча кивнула и быстро убежала из комнаты. А я лежал и улыбался. Кажется я попал, сильно и безвозвратно.
Вера.
Сердце стучало, как бешеное, щеки пылали, а голова кружилась. Все признаки, что я схожу с ума. Даже галлюцинации такие реальные. Точно, у меня первые признаки шизофрении. Я уже ничего не понимаю.
