«Она ушла?»
Фред кивнул так, словно ничего не может понять. Он все еще держал голову руками и сигарету в пальцах. Столбик пепла отломился и рассыпался по лысине.
«Навсегда. Больше никогда не вернется».
«Никогда? С восклицательным знаком?»
«Никогда!»
Он сунул сигарету в стакан, она зашипела в водке.
Поднял голову и посмотрел на него глазами, полными слез:
«Совсем недавно… Я был на грани самоубийства… Если бы ты звонил не так настойчиво…?» — Он опять кивнул головой, которая, не останавливаясь, моталась на шее, словно он не понимал, что за
«Самоубийства?»
Вы несчастны?
Вам скучно?
Вас презирают?
Воспользуйтесь единственным средством, которое всегда сработает.
Самоубийством.
С самоубийством навстречу новым свершениям!
Самоубийство принесет радость в семью!
Авторитета в обществе вы достигнете только самоубийством!
Настоящее наслаждение — наслаждение самоубийством!
Без самоубийства вы не будете счастливы в жизни!
Не раздумывайте!
Закажите веревку «Тоска по мечте» — и вашим мукам конец!
Справиться с судьбой лучше всего поможет веревка «Тоска по мечте»!
Дорога к смерти всегда с веревкой «Тоска по мечте»!
Эффектный конец — только веревка «Тоска по мечте»!
Эстетическая ценность!
Международная известность!
Богатый выбор!
Исключительное удобство!
Высококачественная смерть!
Обращайтесь в компанию «Смерть&Со».
«Знавал я одного поэта, — сказал Грегор. — Он написал рекламу самоубийства. Но перед камерами не стрелялся. Он открыл на кухне газ. Не повесился».
Самоубийство?
Ну да, но он имел в виду не в буквальном смысле. Он имел в виду по-блауманновски, метафорически.
«Я потребовал, чтобы она съехала от этого типа. От этого подонка, с которым делит квартиру. От этой двуполой твари».
Блауманн снова закурил. Думал о чем-то, выпуская дым, глаза бегали. Бешенство меланхолии.
«Разве это вообще мужчина, скажи, что это за существо? Он же не мужик, ведь так?»
Грегор медленно двинулся в гостиную и плюхнулся на диван. Только сейчас он почувствовал, как по всем членам разливается теплая усталость. Взглянул на кошку на холодильнике, в ее светящиеся враждебные глаза. Ничего не ответил, в это время голос Фреда продолжал монотонно доноситься из спальни. Грегор чувствовал, что страшно, чудовищно устал, что все это его больше совершенно не интересует, что у нет ни единого слова, которое он может или хочет произнести.
«И не женщина, — бубнил Фред. — Тогда что же? О, будь спокоен, я хорошо знаю, что это за субъект, если он впутывается. Там, на Юге, в Новом Орлеане, во Французском квартале их сколько хочешь, настоящий рассадник этих тварей… И с этим гнусом Мэг живет в одной квартире. Она ли это вообще? Скажи».
Прошло несколько секунд, было слышно, как булькает водка, льющаяся в стакан. — Куда он положил окурок? — подумал Грегор сквозь завесу усталости, окурок плавал на дне.
«Думаешь, она хочет уехать? Как же! Она свободная личность. Свободная и независимая! Господи, что это за чертова свобода. Она сказала, что уедет, когда уеду я. Бога ради, откуда уеду? От Мэри? От двоих детей? Давай, уезжай. И желательно переезжай жить на Сент-Марк-плейс. Чтобы сидеть на ступеньках, курить марихуану и глядеть в пространство, так?»
Несколько мгновений стояла тишина. Были слышны отдаленные крики с улицы, грохот мусорных баков, переворачиваемых каким-то бездомным.
«И она ушла. Ушла навсегда».
Фред вдруг оказался стоящим рядом с ним. В одних трусах. Со стаканом водки, окурка в руках нет.
«Ты слышал?»
«Я все слышал, Фред».
«И что?»
Фред, смотря на него, ждал ответа. Грегор поднялся и сел на край дивана. Больше его никто не выживет отсюда, с этого места, никакой Вилли. Никто. Еще немного, и профессор уйдет. Еще немного, и он включит телевизор. Будет спать. Кошка на окне зашевелилась и выгнула спину. Медленно переместилась к другой, которая все еще неподвижно и враждебно сидела на холодильнике. Фред с неожиданной яростью бухнул стакан на стол.
«Черт, подхвачу еще какую-нибудь долбаную венерическую болезнь».
«Каким образом? Ты же знаешь, с кем спишь».
«Знаю, — произнес он, и дальше начал стучать стаканом по столу в такт каждому слову. — Я-то знаю! Вот только не знаю, с кем спит она… На самом деле, все еще хуже — знаю. Спит только со своим другом. Хорошо, вы делите одну квартиру. Это Нью-Йорк. Я ей доверяю, я ей верю. Проблема в том, что я не знаю, с кем спит он. Понимаешь?.. Эта тварь! Когда приходит ночью домой и спит с ней. С ней, с Мэг!»
Стакан, наконец, разбился. Фред Блауманн удивленно посмотрел на свою руку. С пальца капала кровь. Это было еще более
