Когда в руки Виктору попал волеизъявитель, молодой человек даже не собирался его использовать. Но обстоятельства решили иначе. Драки, погони, спасения. И вроде сбылась мечта мальчика… Но мальчик вырос. И теперь все это не кажется забавным. Рассказ в сеттинге недалёкого будущего, с оттенками супергероев.
Растянув улыбку от уха до уха в палату вошёл молодой человек.
— Привет, деда. Как оно?
— Хреново, Витька, хреново…
Молодой человек скинул рюкзак с плеча и поставил его на стол.
— А чего так?
— Забыл что ли? — Дед указал пальцем на огромную медицинскую конструкцию висящую над ним. Словно осьминог, захвативший добычу, аппарат вонзил трубки и провода в старческое тело. — Я умираю… А врач вчера снизил скорость кровоочистки. И теперь я снова чувствую боль.
— Прям болит? Я сейчас схожу, поговорю…
— Да не надо. Нормально. Видимо так надо. Лучше присядь, поболтаем. Час он, знаешь ли, ровно шестьдесят минут. Так что давай, рассказывай, чего сам приехал, а не позвонил, как обычно?
Виктор откинулся в кресле, и уставился в потолок.
— Мне кажется в живую приятнее, честнее, что ли.
— Это да.
— Да и что я за внук, что за год не может выбраться к деду?
— Тоже верно. Интересно, а что за внук не приносит деду водку, если тот просит?
— О, это очень плохой внук. Но тебе повезло. Твой внук золотой. — Улыбнулся парень и достал из ранца флягу, замотанную в прозрачный пакет. Тонкий слой снега, налипший на полиэтилен, отправился на стоящий рядом цветок.
— Ох, холодненькая.
— Ледяная, деда, ледяная. Я со фляги снял предохранитель. И теперь она морозильник. — Давай, разливай.
Водка пошла по маленьким строчкам.
— А ты понимаешь, почему люди пьют? В смысле бухают до беспамятства. Я вот долго не понимал.
— Дед, какой-то детский вопрос. Если им хорошо, то чтобы стало ещё лучше. А если плохо… То чтобы стало никак.
— Об этом ты просто знаешь. Понимание процесса это другое явление. Я вот помню, как начал понимать. Медленно так начал. Год за годом. Чем старше становишься, тем больше понимаешь…
— Ну, не всегда.
— Не всегда, да всегда. Больше понимаешь, это не в смысле становишься умным или мудрым. А в смысле сталкиваешься с проблемами, который были задолго до тебя. Которые создали другие люди, и которые прогрессировали за счёт других людей. И вот ты стоишь перед проблемой. Перед снежным комом, который начал катиться ещё когда твой отец был сперматозоидом. И думаешь, как его остановить. А никак. Он просто впечатывает тебя в землю, а потом ты к нему прилипаешь. И крутишься вместе с ним, каждый оборот пропахивая головой борозду. Вот поэтому люди бухают. — Пожилой мужчиной мужчина наконец приподнял стопку. — Давай Витька. Чтобы снежный тебя настиг как можно позже. Парень залпом поглотил стопку, слегка поморщившись.
— Слушай деда, раз уж я теперь большой для водки, расскажи как оно было? Мне реферат делать надо. А я не хочу эту блевотину из интернета переписывать.
— Как оно было…
— Только нормально расскажи.
— Нормально… Ну, мне уже недолго осталось. Так что слушай. Мне тогда было двадцать шесть годиков. Молодой специалист. Учёный. Я только устроился в один институт разработок искусственного интеллекта. Сижу, ковыряю одну нейросеть. И тут звонит твоя будущая бабка: "Леша! Леша! Ты видел? Капец! Едь скорее домой. Умоляю! Лешечка…" Она тараторит, ревёт, носом хлюпает. Я честно сказать половину не разобрал. Только "Леша" и "домой". Но уже со стула встал и на выход пошел. Прямо в халате и шлепках. Иду такой, сердце колотится, руки трясутся. Бабке твоей в трубку кричу: "Что случилось?! Что?!" А она мне на взрыв: "Пришельцы! " Я как шел, так и встал. Думаю: "Вот дура. Накурилась." Но потом продолжил идти. Прикладываю пропуск. А мне в морду красная лампа. Доступа нет. А это как бы просто коридор и выход из крыла. Из-за спины доносится: "Леша. А ты похоже новости не видел? " Это был голос начальника. Я трубку от уха убираю, оборачиваюсь, и такой: "Пришельцы, Денис Ларисович? "
— Ларисович? — Не удержался и прервал Виктор? — Прям вот Ларисович?
— Да, Витька. У него отец ушел и воспитывала чисто мать. И как только появилась возможность он сменил отчество на матчество. И клал Ларисович здоровенный болт на все шутки. А шуток и не было. Шкаф два метра ростом, тягающий железки. Он нам сейфы один таскал. Потел и улыбался. Короче Ларисович он. Просто прими.
— Ну, круто, что тут сказать.
— Так вот… Ларисович такой: "Да." И вот это его "Да" разлетается эхом по коридору. И он такой: "Слышишь? Тишина какая? Все разбежались по домам. А ты не успел. Так что теперь, нам с тобой, и ещё маленькой группе людей придется спасать мир. Говори своей, чтобы сидела дома, подальше от окон, и никуда не ходила. Сегодня ничего не произойдёт." И ушел в свой кабинет. Бабку я успокоил. Хотя она тогда была не бабкой, а симпатичной такой аптекаршей. Халатик такой у нее был…
— Дед.
— Ладно, ладно. Продолжаю. Захожу я в кабинет к Ларисовичу, а на столе уже бутылка стоит и чайник закипает. "Ну, сначала нужно нервы в порядок привести." Говорит начальник и разливает по стопам водку. Я кстати после того дня только ее из спиртного и пью. Водка она же чистая. По сути весь алкоголь это водка. Вот например вино это водка с виноградным соком…
— Дед.
