Она студентка истфака. Он профессор библеистики.Она хрупкая девушка. Он настоящий амбал с татуировками по всему мощному торсу.Она доверилась не тем людям и вынуждена спасаться бегством. Он приезжает в Москву из Америки, чтобы выполнить последнюю волю близкого человека.Она не знает, что сильный мужчина может быть таким добрым и великодушным. Он не верит, что хрупкая девушка может быть такой сильной.Она поможет ему найти свою судьбу и разгадать его тайну. Он станет ее наставником и обретет истинную Веру.
— Эй, красотка! Давай к нам!
Сидящие за спиной парни громко заржали. Они зашли на прошлой остановке и с тех пор пристают к немногочисленным пассажирам рейсового автобуса.
— Эй! — снова раздается сзади вальяжный голос.
Я, конечно, не оборачиваясь, продолжаю неотрывно смотреть в окно на летний закат. Солнце в августе садится быстрее, так что, когда доберусь до дома, будет уже совсем темно. Сколько же мне еще ехать?!
— Ты глухая, а, блондиночка? — раздается прямо у моего уха. — Игнор отключи.
Я инстинктивно дергаюсь, оборачиваюсь и… удивленно провожу рукой по голове.
Блондиночка!
Вот же черт! Я и забыла, что Алла, желая получше меня замаскировать, превратила мои русые волосы в рыжеватый блонд. Еще и подстригла. Так что теперь меня не то что знакомые, а я сама себя не узнаю! Считай, уже не узнала.
— Ну вот, умница, — довольно оскалился парень. В нос тут же ударил запах сигарет. — Тебя как звать?
— Никак! — Я отвернулась и дернула вверх молнию на кофте. Захотелось спрятаться от нахального взгляда.
Парень не отставал. Белобрысый, с короткой стрижкой, пирсинг на губе. На вид ему, как и мне, лет двадцать или около того, но это знание не спасает: я никогда не умела находить общий язык со сверстниками.
— Я — Дима. Куда едешь?
Молчу.
— Хорошенькая, да. — Рядом на соседнее сиденье падает другой парень, чуть старше, долговязый такой и в засаленной футболке, на загорелой руке видна наколка. — Глаза какие зеленые, а?! Может, ты ведьма?
Они снова противно загоготали.
Я чуть прикусила губу и уставилась в окно. Спокойно, Вера, спокойно! Просто трое придурков, которым нечем заняться в автобусе, не реагируй. Скоро будет их остановка, они свалят в закат, а тебе ехать дальше. До самого конца. Наверняка там будут еще люди. Все-таки не очень поздно. Алехино, как я помню, деревня большая, к тому же там вокруг понастроили коттеджных поселков, Алла говорила. В общем, не пропаду. Наверное.
Автобус начал тормозить — видимо, приближалась остановка. Я с надеждой бросила взгляд на долговязого, но зря: выходить из автобуса эта компания не собиралась.
— Так куда намылилась, а? В гости? — Кивает на мой рюкзак, а я его лишь сильнее к груди прижимаю.
— Да отвяжись ты от девки! Не нравишься ты ей, не видишь, что ль?!
Дородная женщина только что зашла в автобус и ставит сейчас свои огромные сумки прямо напротив нас. Сверлит парней неприязненным взглядом, но им «до лампочки».
— Вы садитесь себе спокойно, уважаемая, — скалится долговязый. — Не вашего ума дело, как говорится.
— А твое, что ли?! — женщина повышает голос, забирая на себя все внимание пассажиров. До нее никто за меня вступаться не спешил. Да я и понимаю: кому охота впрягаться за незнакомую девушку?
— Выходим! — скомандовал скрипучий голос сзади.
Я обернулась.
В проходе стоял третий парень из этой компании, я про него и забыла. Коренастый, плотный и… опасный.
— Вот-вот, — поддакнула соседка, не замечая, как зло на нее смотрит долговязый.
— Пока, блондиночка!
Я облегченно выдохнула, когда увидела эту троицу за окном. Похоже, парней ждали — рядом с остановкой светились фары двух иномарок. Надеюсь, больше их никогда не встречу.
— Что ж ты одна-то едешь? — Женщина укоризненно покачала головой. — Да еще и взгляд какой затравленный.
— Ничего не затравленный. Я к подруге еду, — неожиданно признаюсь. — Она в гости позвала.
— Значит, встретят на остановке-то? У нас вообще спокойно, но из Москвы приезжает всякая шваль!
А я как раз из Москвы.
— Встретят, — на всякий случай вру и еще сильнее прижимаю к себе рюкзак. Теперь это все, что у меня есть.
У женщины звонит мобильный, и она отвлекается на разговор про виноград и яблоки, про новый завоз огурцов. А я проверяю свой телефон.
Пусто. Слава богу.
Меня наверняка уже хватились, даже подумать страшно, что сейчас там творится, но к Алле никто не сунется, просто не подумают на нее, я уверена. А только она знает, где я и куда еду. Номер «симки» в старенькой «Нокии», что сейчас снова лежит в моем рюкзаке, есть только у нее. Свой мобильный и всю свою жизнь я оставила дома, ну, или в том месте, которое было моим домом… В голове до сих пор не укладывается, что решилась. Это все Алла!
— Конечная! Приехали! — Вздрогнув, поднимаю голову вверх и вижу, как моя говорливая соседка уже тащит свои баулы к выходу. — Ты свою не проехала?
— Это Алехино? — на всякий случай спрашиваю. Я была здесь последний раз ребенком и мало что помню.
— Алехино, Алехино… Ты ж говорила, что тебя встречают!
— Ну да. — Улыбаюсь и вслед за женщиной выхожу из автобуса. — Сейчас подойдут.
— Это хорошо, а то вторую неделю электричество на столбах починить не могут. Темень хоть глаз выколи.
— Да светло вроде. — Осматриваю станцию, даже вроде узнаю желтый одноэтажный дом, кажись, там кассы раньше были.
— Это тут, а вот дальше… — Она махнула рукой сторону. — Дальше что на Чехова, что на Чичерина ничего не видно.
Она, не попрощавшись, медленно пошла к двум грузным мужчинам, которые курили у видавшего виды «жигуленка».
Чичерина... Мне как раз туда.
