И так он стал командиром полка. Дело не хитрое, ори с утра до вечера, если у тебя заместители и начальник штаба умные. Они всё, что надо сделают. Приехала проверка, полк сдал проверку на оценку «хорошо», а это всё равно, что «отлично». Его на дивизию поставили и генерала дали. И вот он поехал в командировку и в нашу часть даёт телеграмму: «Организовать встречу на вокзале в 14.00, поезд номер один, вагон три. Генерал-майор такой-то». Кто такой? Что такое? Попёрлись на вокзал, взяли на всякий случай знамённый взвод, оркестр, а поезд на нашем полустанке всего три минуты стоит. Останавливается поезд, из вагона номер три выходит наш бывший лейтенант в генеральской шинели, накинутой на майку, брюки-галифе с лампасами и тапочки на босу ногу. Повернулся к встречающим спиной, полы шинели генеральской раскинул, ладонью себя по ягодицам похлопал и сразу в вагон зашёл, а поезд тронулся.

Поплевались наши командиры и пошли в расположение полка с горя водки попить да поматериться, что своими руками мудака в генералы вывели, а не оставили его в полку догнивать где-нибудь командиром противотанкового взвода.

А с Анастасом Ивановичем нужно подумать и посмотреть, на чью мельницу он воду льёт.

В столице мы попрощались с Анастасом Ивановичем не то, чтобы холодно, а как так сухо, официально. Прямо с вокзала я пошёл к себе домой.

Домашний полумрак за закрытыми шторами повеял воспоминаниями о прошлом. Я сел в кресло и включил магнитофон со старыми записями. Как раз на записи была песня на мои стихи, озвученная модным бардом того времени:

Поёт на диске Челентано,

Давно остыл в стакане чай,

А за окном опять туманно,

Не надо, свет мне не включай.

Пусть будет тихим этот вечер,

На свете двое — я и ты,

Висит на стенке старый веер,

Что помнит давние мечты.

Присядь ко мне сюда на кресло,

А я к тебе прижмусь щекой,

С тобой мы жили интересно,

Совсем не нужен нам покой.

Давай мы завтра сходим в горы,

Друзья нам сделают шашлык,

Ты помнишь наши разговоры,

Летать хотели, как орлы.

Сейчас совсем не до полётов,

Но рвётся ввысь ещё душа,

Не сделал в жизни я чего-то,

Похоже, сам себе мешал.

Поёт на диске Челентано,

Давно остыл в стакане чай,

А за окном опять туманно,

Не надо, свет мне не включай.

Внезапно мягкие и тёплые женские руки закрыли мне глаза. Я не стал играть в угадайку, которая сродни «русской рулетке», а глубоко вздохнул и почувствовал запах молодого женского тела, который мог принадлежать только ААА.

Глава 46

Я не знаю таких людей, у которых бы не забилось сердце от прикосновения к любимой женщине, пусть даже эта женщина не единственная и пусть мужчина влюблялся неоднократно, и был женат на одной единственной, но время лечит все раны и большинство людей бывает готово к новой любви, если старая любовь позволит им жить полной жизнью.

— Как дела у родителей? — спросила меня ААА.

— Всё в порядке, — сказал я. — Скоро ты сама с ними познакомишься. В этом году мы сыграем свадьбу и будем жить вместе. Кстати, в каком районе города ты хотела бы снять квартиру?

Я специально задал этот вопрос, чтобы уйти от расспросов о том, кто был хозяин этой квартиры, где мы сейчас сидим вдвоём. Не буду же я рассказывать ей всю свою одиссею. Любой нормальный человек сразу же заподозрил бы во мне Кощея бессмертного, который возрождается в новой жизни и начинает всё сначала, оставляя сирот и вдов. Ну, сирот, я не оставлял. Вдова была. Фантасты уже писали о таких феноменах, но там все главные герои практически не менялись в возрасте, а я проживал полную жизнь и уходил из жизни по естественным причинам. И вот, представьте себе, что вы познакомились с молоденькой девушкой, влюбились, женились, а она после брачной ночи, лёжа в постели и попивая какао или кофе, вдруг скажет вам:

— Знаешь, дорогой, ты у меня десятый муж и ты очень похож по темпераменту на третьего и седьмого, а вот по уму на четвёртого и шестого, а по красоте ты можешь посоревноваться со вторым и восьмым.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Ваше благородие (Северюхин)

Похожие книги