- Из Берлина. Понимаю. Превосходный город. С превосходным университетом. И я ведь, знаете ли, почетный доктор этого университета. Мне до сих пор помнится, как я получил это звание. Меня встретил на станции Зоо один университетский ученый - превосходные, доложу я вам, в этой стране ученые - и сразу же сказал: "Если не ошибаюсь, профессор Гей, великий знаток саг?" Представляете себе, Калверт? Представляете себе, Браун? Великий знаток саг! И он сказал это, как только меня увидел. Я, конечно, не захотел именоваться великим. - Гей довольно рассмеялся. - Я сказал ему: "Можете называть меня знатоком саг, если хотите. Знатоком саг - но ни в коем случае не великим".
Браун с Кристлом хмыкнули. Слева от Кристла сидел Найтингейл напряженный, но вежливо сдержанный. У Роя Калверта блестели глаза: напыщенные и самодовольные люди неизменно становились мишенью для его насмешек; однако Гей был слишком стар. Да и броня его самомнения казалась непробиваемой.
- А уж если зашел разговор о почетных степенях, - продолжал Гей, - то могу вам поведать, что я кавалер четырнадцати почетных степеней. Представляете себе, Калверт? Представляете себе, Кристл?
- С трудом, - улыбаясь, признался Кристл; но в его улыбке сквозило невольное уважение.
- Четырнадцать почетных степеней. Не так уж плохо, правда? Меня избрали почетным доктором университеты всех цивилизованных стран, кроме Франции. Французы, знаете ли, не признают достижений иностранцев. Но и четырнадцать почетных степеней-это не так уж плохо. И у меня ведь есть время, чтобы получить еще одну-две.
- Надо думать, что есть, - проговорил Кристл. - Надо думать, что есть. И я заранее объявляю, что отмечу каждую из них - от себя лично - бутылкой вина.
Гей звонко прочитал послеобеденную молитву и повел нас обратно в профессорскую. Там на овальном столе уже стояла бутылка портвейна; нам всем больше нравился кларет, но по установившемуся обычаю, если Гей обедал в колледже, наставники пили его любимый портвейн. Когда Кристл помог ему снять мантию и пальто, он оглядел стол, увидел орехи на серебряном блюде, и в его глазах засветилось радостное оживление.
- Так-так. Мужской десерт, - сказал он, - орехи и вино. Великолепно. А где же эконом? Я хотел бы принести ему свои поздравления.
Он смаковал портвейн и один за другим разгрызал орехи. У него, несмотря на возраст, были прекрасные зубы, а поэтому десерт доставлял ему истинное удовольствие. Наконец он вытер губы и спросил:
- Если уж мы заговорили о мужчинах, то скажите - кто-нибудь из вас собирается опубликовать в этом году новую книгу?
- Может быть, я, - отозвался Рой. - Если ее наберут...
- Примите мои поздравления! - воскликнул Гей. - Примите мои поздравления! У меня тоже должна этим летом выйти небольшая книжица. Я не назову ее шедевром в ряду главных моих работ, но по исполнению она вполне хороша. Мне очень интересно, как ее примут. Порой, знаете ли, к немолодому ученому относятся с предубеждением.
- По-моему, вам совершенно не о чем беспокоиться, - сказал Браун.
- Меня беспокоит только предубежденность, - пояснил ему Гей. - Я не тщеславен и спокойно принимаю критику - если уверен, что в ней нет предубежденности. С тех пор как была опубликована моя первая книга, я хочу только одного: непредубежденности. Да-да, с тех пор, как была опубликована моя первая книга. - Он оглядел сидящих за столом наставников. Его зеленовато-синие глаза казались чуть выцветшими. - Это было грандиозное событие. Когда газеты сообщили, что книга поступила в продажу, я обошел несколько магазинов, чтобы увидеть все собственными глазами. А потом отправился в Гранчестер, к доктору Эрнсту Фазекерлею, моему шурину, - я ведь женат, знаете ли, на его младшей сестре. И вот я рассказываю ему об этом грандиозном событии, а его кот - вы, наверное, видели его кота, необычайной был величины кот, - он вдруг встал, знаете ли, этак на задние лапы, словно ему тоже захотелось меня поздравить.
Через несколько минут вошел дворецкий и сказал, что у ворот профессора уже ждет такси. Эта сцена - составная часть привычного ритуала - неуклонно повторялась два раза в неделю, потому что по четвергам и субботам Гей в любую погоду выходил из дому, и его доставляли в колледж - отобедать с нами. Потом, завершая ритуал, Кристл помог ему надеть пальто и мантию, а он пожелал - каждому в отдельности - спокойной ночи. Звучно повторяя это пожелание, он ушаркал из комнаты, и вслед за ним вышел Рой, чтобы помочь ему благополучно добраться до ворот по скользкому насту.
- Да, эти старые ученые не нам чета, - сказал Кристл, когда Гей и Калверт скрылись за дверью. - Мы их достижений повторить не сможем.
