Из-за яростной вспыльчивости и злого языка Винслоу перессорился почти со всеми коллегами. О его давней ссоре с Ройсом ходили разные слухи, и я но знал, которому верить. Он и Джего были совершенно несовместимы. Кристл не выносил его. В общем, похвастаться ему было нечем. Кончая университет, он специализировался по классической филологии, но не опубликовал ни одной интересной работы. Обязанности казначея выполнял добросовестно - и только. Однако коллеги смутно ощущали в нем незаурядного человека и как бы помимо воли бывали весьма уважительны с ним, если он удостаивал их своим вниманием.
Он уже допивал второй бокал хереса. Джего, пытаясь задобрить его, почтительно спросил:
- Вам передали мой отчет об израсходованных стипендиях?
- Передали, благодарю вас.
- Надеюсь, я ничего не упустил?
Глядя на него из-под тяжелых полуопущенных век, Винслоу секунду помолчал и ответил:
- Весьма вероятно. Весьма вероятно. - Потом снова помолчал и добавил: Я буду вам чрезвычайно признателен, если вы при случае объясните мне, о чем, собственно, идет речь.
- Я приложил все старания, чтобы отчет был предельно ясным, - подавив раздражение, со смехом проговорил Джего.
- В том-то и дело, что ясность обыкновенно достигается размышлениями, а не стараниями.
Тут уж Джего рассвирепел.
- Меня пока еще никто не обвинял в том, что я не умею выражать свои мысли!
- Наверно, всему виной моя предельная тупость, - сказал Винслоу. - Но понимаете ли, когда я читаю ваши заметки, у меня туманятся мозги.
- Не кажется ли вам, господин казначей, - взорвался Джего, - что вы директор школы, а я - нерадивый ученик?
- Иногда кажется, любезнейший старший наставник, _иногда_ кажется.
Джего со злостью схватил газету, но и это время дверь открылась и вошли Кристл с Брауном. Браун - дородный и ладный, с широким румяным лицом тотчас насторожился, его добрые, но зоркие глаза за стеклами очков мгновенно стали остро пронзительными, потому что, мимолетно глянув на Джего и Винслоу, он сразу же почувствовал назревающую ссору.
- Добрый вам вечер, - невозмутимо сказал вошедшим Винслоу.
Кристл кивнул и подошел к Джего; Браун спокойно заговорил со мной и Винслоу; вскоре пробил колокол, возвестивший обед. Когда дворецкий, распахнув дверь, объявил, что стол накрыт, появился запыхавшийся Льюк я пошел вместе со всеми в трапезную. Она встретила нас пронизывающим холодом, так что мы едва дождались конца молитвы. Сегодня трапезная выглядела по-особому неуютно-холодной, потому что продолжались каникулы и за студенческими столами сидело лишь несколько старшекурсников, а на возвышении, там, где обыкновенно обедают члены Совета, нас было всего шестеро.
Винслоу сел во главе стола, другие выбрали себе места так, чтобы оказаться рядом с единомышленниками; Джего не захотел быть соседом Винслоу, и справа от казначея пришлось сесть мне. Джего устроился возле меня, рядом с ним сел Льюк, а напротив нас расположились Браун - по левую руку от казначея - и Кристл: он тоже не хотел сидеть рядом с Винслоу.
Браун глянул на меня с почти неприметной, по грустной усмешкой - его огорчали ссоры между наставниками, хотя он мастерски умел их улаживать, а потом заговорил с Винслоу о столовом серебре колледжа, хранением которого заведовал казначей. Я почти не слушал их и рассеянно рассматривал один из портретов на стене трапезной. Неожиданно мое внимание привлек резко изменившийся по тону голос Джего: теперь он обращался не к Винслоу, а к юному Льюку.
- По вашему победному виду, Льюк, - сказал Джего, - можно заключить, что вы у себя в лаборатории напали на какую-то золотоносную научную жилу.
Я скосил глаза вправо.
- Надеюсь, - ответил Льюк. - У меня тут родилась одна довольно интересная идея - сразу после рождества. - Льюк стал членом Совета всего несколько месяцев назад. Ему недавно исполнилось двадцать четыре года; когда он говорил о своей работе - торопливо глотая слова и гортанно раскатывая звук "р", - его одухотворенное и по-юношески свежее лицо покрывалось ярким румянцем. Он считался одним из самых перспективных физиков-ядерщиков в Кембридже.
- А вы могли бы объяснить сущность вашей идеи такому профану, как я?
- В общем виде, думаю, смог бы. Но мне еще и самому не все ясно. - Он радостно зарумянился. - Пока что я боюсь говорить об этом слишком определенно.
Льюк принялся растолковывать Джего, чем он сейчас занимается. Кристл перемолвился о чем-то с Брауном, а потом негромко спросил меня через стол, свободен ли я завтра утром. Винслоу, услышав этот вопрос, посмотрел на Кристла и ехидно проговорил:
- Трудолюбивые пчелы колледжа приступают, я вижу, к действиям.
- Через неделю начинается учебный триместр, - сказал Кристл. - У нас появится очень много забот.
- Ну, я думаю, студенты не помешают трудам пчелок. Таким, например, как взаимная поддержка.
- А я думаю, - сразу же, но вполне миролюбиво отозвался Браун, - что за обедом поддержка никому не нужна. Хотя вообще-то единомышленники всегда друг друга поддерживают.
Кто-то весело хмыкнул. Винслоу окинул взглядом стол и, резко меняя тему, сказал:
