- Скажите, миссис Джего, как к вам попала эта бумажонка? - спросил я. Ее обронил дома Пол?
- Пол? - переспросила она. - Неужели вы не понимаете, что он слишком бережно ко мне относится, чтобы обронить дома такую бумажку? Нет-нет, она была прислана с таким расчетом, чтобы ее получила именно я.
- Бедняжка, - пробормотал Рой.
- Ее наверняка послал сам Найтингейл, - сказал я. - Интересно мне узнать - на что он надеется?
- Он надеется, - с неожиданной проницательностью предположила миссис Джего, - что я прочитаю ее и натворю каких-нибудь глупостей.
- Вполне возможно, что он сделал это просто по злобе, - заметил Рой.
- Нет-нет, они используют меня, чтобы прокатить Пола! Только через меня они и могут его уязвить - в самом деле могут, и вы прекрасно это знаете! воскликнула миссис Джего. - Они понимают, что Пола обязательно изберут вот им и нужен скандал, чтобы прокатить его. - Тут мы с Роем сообразили, что она еще не слышала о последних событиях. - Я прекрасная мишень для их нападок, верно? И до меня дошел еще один слух - они нарочно так устроили, чтобы я об этом узнала, - мне передали, что меня и дальше будут травить. Они рассчитывают запугать меня. Мне сказали, что эта записка - только начало. Им хочется, чтобы я уговорила Пола снять свою кандидатуру.
- Н-да, тут кто угодно напугается, - проворчал Рой.
- Я так и вижу, как они обо мне судачат! - воскликнула миссис Джего. Я вся извелась. Я не знала, что мне делать. Я убежала из дому, а теперь и сама не понимаю, почему пришла к вам...
Мне было не совсем ясно, что же все-таки произошло. Она получила листовку - но послал ли ее сам Найтингейл? До нее дошли какие-то слухи но правильно ли она их поняла? Не ошиблась ли?.. Теперь она говорила спокойно, горестно и просто:
- Я так испугалась. Рой. Я и сейчас еще боюсь. Плохая из меня вышла жена для Пола. Я всегда ему мешала. Я пыталась измениться, да ничего у меня не получилось. Я знаю, что веду себя ужасно - и ничего не могу с собой поделать. Но я никогда не мешала ему так, как сейчас. Разве я могла подумать, что из-за меня его не выберут ректором? Как же я это вынесу, как я после этого смогу здесь жить?.
- А вы подумайте о Поле, - посоветовал ей Рой.
- Да, но я не могу не думать и о самой себе! - воскликнула миссис Джего. - Каково мне будет видеть, что в Резиденцию вселяется кто-то другой? Вы, конечно, считаете, что я не должна думать о себе - но каково мне будет слушать их разговоры про меня?
- Этого не случится, поверьте мне, - сказал я.
- Это _обязательно_ случится!
- А если и случится, вам не следует обращать на это внимания.
- Вы думаете, я не знаю, что они про меня скажут? - воскликнула миссис Джего. - Они скажут, что я недостойна Пола. И вместо того чтобы помогать ему, выставляла себя дурой перед другими мужчинами. А главное, они будут правы - вот что ужасно! Хотя никому не нужна такая женщина, как я. - Она улыбнулась - грустно, наивно и кокетливо. - А знаете, Рой, я вполне могла наделать с вами глупостей.
- Вам хотелось, чтобы Пол любил вас еще сильнее, - сказал Рой. - Вы не очень-то верили в его любовь, правда? Но он вас любит, очень любит.
- Неужели он еще может меня любить?
- Да ведь и вы его очень любите, - усмехнувшись сказал Рой.
- Я всегда была недостойна Пола! - воскликнула она.
Ее терзало разочарование, горечь стыда и недовольство собой - какие слова могли принести ей облегчение? С наивным чванством готовилась она к жизни в Резиденции - неудержимо хвасталась, планировала званые обеды, писала о своих замыслах родителям... Каково же ей было лишиться всего этого? Джего, видимо, не рассказывал жене о возникших осложнениях. Так каково же ей было лишиться всего этого из-за собственного безрассудства? Ее мучил стыд. Она "выставляла себя дурой", и теперь ей надо было за это расплачиваться. Но она была слишком наивна, чтобы по-настоящему ощущать свою вину. Ей было стыдно, она ненавидела себя только из-за того, что люди дурно отзывались о ней. Она никогда не верила, что ее можно любить, и от постоянного самоистязания превратилась в злобную мегеру. А сейчас она чувствовала себя затравленной, одинокой, потерянной и нелюбимой. Неужели Пол только из жалости притворялся все эти годы, что любит ее? Да, ей казалось, что так оно и было - несмотря на его пылкую и очевидную преданность.
Она еще в юности решила, что ее никто не полюбит - я был убежден в этом. Если бы она верила, что любима, Джего жилось бы гораздо легче: ее истерическая подозрительность и злобная сварливость, ее жажда нравиться мужчинам - из-за неверия в свою привлекательность, - все это утратило бы нервическую остроту, а ее униженное преклонение перед ним, которого он, кстати сказать, не замечал, переросло бы в глубокую, ровную любовь. Но она приносила ему только вред - листовка Найтингейла лишний раз подтвердила это - и не верила, что он может относиться к ней с любовью.
