Настенька полностью

Как-то внезапно все начали замечать высокого старого человека. Его часто видели на тех улицах, что пролегают около городского рынка. Этот человек ходил медленно, будто о чём-то раздумывая, твёрдо опираясь на выгнутую из молодого дуба палку; и всегда казалось, что он не просто так ходит, а по какому-то делу. Раньше его не замечали. Вероятней всего, что он только недавно стал жить здесь.

Была осень. Погода стояла мокрая, и ветер чаще уже повеивал холодом. Пожилой человек всегда ходил одетый в поношенное тёмное пальто, которое выглядело для него коротковатым, с тёплым воротником. У него была совсем седая, маленькая, коротко подстриженная бородка и такие же седые выбивались из под суконной шапки волосы около ушей. Лоб его был высокий, нос орлиный и глаза, не смотря на старость, ясные. Было видно, что он от старости уже не очень сильный, но и в его походке, и в выражении лица было что-то твёрдое. Казалось, что человек этот чем-то гордится. Не то, чтобы он был горд перед людьми. Нет. Наоборот. С виду он был приветливый для всех.

Однажды он увидел, как конь не мог сдвинуть с места тяжёлый воз с дровами, и извозчик безжалостно бил коня плетью по шее и животу. Пожилой человек сразу подбежал к извозчику и громко сказал:

— Какое же у тебя сердце, если ты не жалеешь животное? Да и сам себе хуже сделаешь, если изведёшь коня. Чего стоите? — тут он повернулся лицом к толпе. — Ты там, помоложе, подтолкни воз плечом, его лишь бы с места сдвинуть…

Молодой человек подтолкнул воз плечом, и конь легко пошёл. Пожилой человек последовал своей дорогой, и на его лице долго сияла улыбка. Казалось, что этот человек хорошо знает, чего он сам сто́ит на свете.

На улице его видели каждый день по нескольку раз. С утра он шёл с накрытой газетой корзиной. Днём шёл с пустыми руками, но так же, как и с утра, казалось, что он куда-то спешит. А к вечеру, на исходе дня, шёл очень медленно, постукивая дубовой тростью по тротуару; иногда останавливался и стоял на одном месте, глядя на какое-нибудь дерево или на группу весёлых детей. После, будто одумавшись, шёл дальше, доходил до какого-нибудь переулка и возвращался обратно, продолжая свою прогулку по тротуару.

Однажды на том самом тротуаре играли дети. Хоть, если сказать правду, — это была не совсем игра. Около зелёных ворот в заросшем деревьями дворе стояли три девочки и возле них вертелся, головы на две выше за каждую из них, паренёк. Он был высокого роста, ему уже могло быть лет четырнадцать. Девчонкам было лет по тринадцать каждой.

Одет он был не то что лучше, чем те девчонки, с которыми непрерывно задирался, но на нём всё смотрелось как-то глаже, ловче, остроумней. Он был в высоких сапожках с блестящими мягкими голенищами, на пальто воротничок с какого-то серенького зверька. Ни одной минуты он не мог устоять на месте. Он всё крутился на одной ноге и с каждым поворотом давал в голову какой-нибудь девчонке щелбана. И каждый раз девчонки хором кричали ему:

— Серж, мы тебя не трогаем. Отпусти, нам нужно идти.

— Идите, — говорил Серж, и когда девчонки, взявшись под руки, шли, он снова давал кому-нибудь из них щелбана в голову, и они отступали на прежнее место.

И в этот момент в его глазах светилось столько самодовольства, столько отрады от самого себя, что казалось, — этот молодой франтик сейчас заплюёт глаза всему миру и скажет:

— Эй вы, видите, какой я ловкий и хороший. А вы все передо мной какие-то чудовища и больше ничего.

— Отпусти, нам нужно идти, — запищали девчата.

— Идите, — сказал Серж.

Девчонки пошли, но Серж во мгновение ока перекрутился на одной ноге и отвесил самой меньшей девочке такого щелбана в лоб, что та крикнула и сильно заплакала.

— Он же один, а нас трое, — крикнула самая бо́льшая, — чего мы будем его бояться?

Самая меньшая не переставала плакать. Серж подбежал к самой бо́льшей с гневным криком:

— Вы не будете меня бояться?

И намеревался уже отвесить щелбана в голову большей, но та так толкнула его от себя, что он пошатнулся с тротуара и упал на одно колено в лужу. Девчонки засмеялись и, подхвативши под руки свою меньшую подругу, пустились наутек. Серж вскочил на ноги и тут же увидел, что его колено и красивое голенище сапога всё в грязи. Полный злобы, он догнал девочек и со всего размаху толкнул в спину самую большую, а после и самую меньшую. Они обе упали на тротуар, и меньшая так ударилась лицом об мокрую асфальтовую плиту, что из носа и из десен у неё потекла кровь. Увидевши это, Серж испугался, но чтобы не подать вида, закричал:

— Вот тебе, теперь будешь помнить.

И бросился убегать домой, но в этот момент чья-то сильная рука схватила его за плечо, и над его головой прозвучал басовитый голос:

— Ах ты, хулиган, что это ты натворил?

Серж поднял вверх глаза и увидел, что его держит тот самый старый и высокий человек, какого он привык каждый день видеть на этой самой улице.

— Отпусти! — закричал Серж, рванувшись со всей силы.

— Нет, ты сразу скажешь как тебя зовут и из какой ты школы, тогда я тебя отпущу, — ответил пожилой человек.