Изба бабки Авдотьи была почти такого же размера, как и моя. Но видимо за счёт отсутствия мебели в комнате, за исключением простых деревянных лавок, которых было в изобилие, она казалась больше и шире. С десяток зажжённых лучин освещали пространство избы, создавая тёплую приятную атмосферу. А я же про себя порадовалась, что прясть не умела, ведь при таком скудном освещении глаза испортить, как нечего делать.
Оглядев пространство, я приметила троих сестёр Морозовых: Дарью, Варвару и Лизавету, отметила светлую макушку Любаши, которая окатила меня злобным взглядом, также увидела ещё нескольких девушек и женщин, с которыми уже свела знакомство на «золовкиных посилелках» у Матрёны, но их имён, к сожалению, я вспомнить так и не смогла. В общей сложности на нынешних супрядках я насчитала не менее двадцати пяти представительниц прекрасной половины села Грязного.
— Я же говорила, что она придёт! — раздался радостный возглас Лизы Морозовой, а затем девушка схватила меня за руку и усадила на лавку возле себя.
— Расскажешь нам какую-нибудь сказку? — со сверкающими глазами оживилась Варя Морозова, средняя сестра.
— Да! Расскажи! — раздались девичьи восклицания, — Со сказкой работа лучше спорится.
Девушки послушно взялись за лён, а я же начала перебирать в голове все сказки и рассказы, которые могли быть интересны и уместны в подобных обстоятельствах.
Скрипнула дверь, и в помещение вошли несколько парней, среди которых я узнала братьев Колобовых, Ивана и Никиту.
— Тшшш, — шикнула на них Даша, прижимая палец ко рту, призывая соблюдать тишину, и выжидательно посмотрела на меня, мол «начинай».
Парни молча присели на свободную лавку у двери, стараясь не создавать лишнего шума, а я начала своё повествование:
Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».
«Кабы я была царица, —
Говорит ее сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».
«Кабы я была царица, —
Третья молвила сестрица, —
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря»…
Всю ночь я промучилась чутким беспокойным сном, вертясь с одного бока на другой. Я, то проваливалась в сон, то вновь просыпалась от какой-то странной ни то тревоги, ни то беспокойства. В какой-то момент мне стало невыносимо жарко, через час меня уже трясло от холода, ещё через час я проснулась от жажды.
— Ведьмовство просыпается, — пробухтел домовик, глядя на мои метания по избе, когда я, то прикладывала мокрое полотенце к свои щекам, то тряслась от холода, то жадно глотала воду прямо из ковша.
— Ничего-ничего, потерпи красавица, полнолуние скоро, — утешал меня домовой.
В общем, ночь прошла из ряда вон плохо. И только под утро я смогла провалиться в более-менее крепкий сон.
Передо мной был мост. Тот самый, жуткий, страшный, костяной. Название само всплыло в моей голове против моей воли.
— Так вот ты какой, Калинов мост!? — ошарашено выдохнула я.
Затем мой взгляд упал на реку, бурлящую черными водами, ядовитые испарения которой заставили мои глаза заслезиться. От неё смрадило так, что мои внутренности сворачивались в тугой узел от этого зловония. Это была та самая река, теперь-то уж я точно была в этом уверена. И имя ей Смородина.
Нерешительно шагнув на мост, я зажмурилась, но ноги мои сами проделали весь оставшийся путь, пока я не почувствовала под собой ровную твердую почву.
— Здравствуй, дочь моя! — услышала я низкий загробный голос.
Открыв глаза, моему облику предстал тот самый жуткий всадник, которого я уже видела однажды в похожем сне.
— Здравствуй, князь, — поклонилась я ему в пояс, сама от себя не ожидая ничего подобного.
А потом совершенно неожиданно из моего рта вырвался вопрос:
— Скажи мне, воевода, зачем понадобилась я владыке?
— Ты должна вернуть равновесие в мир живых, — кратко ответил князь на мой вопрос, а я же про себя подумала, что после услышанного я не удивлюсь если он добавит, что для этого мне надо спасти планету или мир, или вселенную, или что-то ещё в этом духе. Как-то уж слишком глобально.
— Что я должна сделать? — всё же решила уточнить я.
— Тебе нужно вернуть заблудшие души в мой мир, охранить проход в земли Нави и тем самым уберечь миропорядок, — проскрежетал голос князя.
Я задумалась над услышанными словами, размышляя о том, что из сказанного я не поняла ровным счётом ничего.
— Ты — это ключ, мост — это проход, — пояснил свою мысль воевода, а потом дабавил, — Охраняй мост, береги ключ, защищай землю, на которой стоишь. Верни мёртвые силы туда, где им надлежит быть. И тогда равновесие и миропорядок восстановятся.
— Теперь, иди! — повелительно взмахнул князь в сторону реки.
Моё тело послушно развернулось к мосту, глаза сами собой зажмурились, защищаясь от ядовитых испарений Смородины, а когда я их открыла, то с удивлением обнаружила себя лежащей на своей печи в своей избе.
Услышав, как мой домовой гремит посудой, я приподнялась на локте и задумчиво посмотрела на него.
— Скажи-ка мне, Казимир, — обратилась я к своему домовику, — А есть ли в Навьем царстве войско?
