– Тогда все возьму в свои руки… –
Первый советник угрюмо смотрит в мозаичный пол Тронной залы.
– К сожалению, люди всегда были такими. По крайней мере, вы-то уж точно… Простите за прямоту! Но теперь… Теперь приходит время меняться.
Подойдя ближе к Курфюрсту, Деменцио поправляет сбившуюся набок сутану.
– Ваше величество, довольно вина! Оно пагубно на вас действует… Давайте попьем чаю – и терзания отступят сами собой. Тщета бытия вас не сломит, ибо я всегда буду рядом!
Погруженный в свои мысли, Курфюрст не отвечает. Почетный Инноватор направляется к двери.
– Лисаветт, пожалуйста, не пускайте к нам никого – у нас с Государем тайная вечеря. Очень многое предстоит обдумать и обсудить. Душевный покой – вот чего нам не хватает…
Великий альгвасил понимающе кивает. Деменцио закрывает дверь на засов.
Смущенно улыбаясь, Лисаветт преграждает вход в Тронную залу.
В Великом следствии все, как обычно. Неразбериха, гвалт, работа идет ни шатко ни валко – каждый занят своим делом: кто-то допрашивает подозреваемых, кто-то бьет и пытает; старая секретарша раскладывает бриллианты и самоцветы по ячейкам особо рьяных, отличившихся служащих.
В углу скребется мышь; естественно, в шуме и гаме происходящего ее не услышишь. Зато можно увидеть – мясистая, широкоплечая фигура ее, как у атлета, гордо высится на фоне грязных, обшарпанных, перепачканных чернилами стен. Мышь явно никого не боится – и правда, кого тут стесняться, она у себя дома.
Справа у стола секретарши – маленький человечек. Одетый в шинель, с шарфом, он усердно корпит над документами. Каллиграфический почерк его заметен даже отсюда. Хороший работник – когда-нибудь он пригодится!
Далее – целый ряд столов и бюро, похожих на церковные аналои. За ними – всякая шушера: пьют шампанское, обжимаются с проститутками, фабрикуют улики. В общем, нормальный рабочий процесс – тишь да гладь, да Божья благодать!
Особенно отрадно, что как минимум половина присутствующих – двойные агенты. Мои собственные шпионы, которые никогда и ни за что не дадут Дункану предпринять что-нибудь без моего ведома. Прекрасно!
А где же сам Начальник Великого следствия? Куда он запропастился?
– Мадемуазель, не подскажете, как найти Дункана Клаваретта?
Старая секретарша оценивающе оглядывает меня с ног до головы. Думаю, парадный мундир, ордена и эполеты должны произвести впечатление.
– Какая я вам мадемуазель? Я сто лет как не девушка. Кто вы такой? У вас назначено? Если нет (а я точно знаю, что нет!) – то идите своей дорогой. Шантрапе здесь не место. Это – Великое следствие.
– Будете гореть в адском пламени, дамочка, за подобные выражения. Я – Деменцио Урсус, Почетный Инноватор, Первый советник, Глава всех и вся. Пришел к вам с проверкой.
Собравшись с силами, я громко кричу, дабы меня мог слышать каждый:
– Плохо работаете, господа! К вящему неудовольствию Его Величества Курфюрста, преступление не раскрыто. И это полбеды! Мятежники и диссиденты множатся день ото дня, население ропщет, общественный порядок оставляет желать лучшего. Чем вы вообще занимаетесь? Бесчинствуете? Развлекаетесь? Немедленно проводите меня к Дункану Клаваретту – выскажу свои нарекания!
В ответ – лишь молчание. Тихий смех. Перешептывания. Взгляды с издевкой.
Секретарша поднимает трубку и сиплым, старческим голосом, аки гарпия, шепчет:
– Охрана? Геркулес? Тут пришел какой-то хлыщ. Бузотер. С проверкой от ландграфской администрации… Как вы сказали, Деменцио Урсус? – глядя исподлобья, пренебрежительно бросает старуха. Я удрученно киваю. – Да, все правильно, Деменцио Урсус. Второе лицо в государстве – что-то типа премьер-министра, только на ландграфский манер. Что говорите? Отловить, аки Керинейскую лань, и вышвырнуть вон, как котенка? Ха-ха-ха. Хорошо, так и сделаем! Если не получится – позовем вас на помощь!
Обращаясь ко мне, Фурия поправляет очки и кривит и без того неприглядное лицо в виде перевернутой груши. Вылитый гуманоид!
– Мне кажется, вы все слышали. Катитесь отсюда, господин Инноватор! Проверки нам сейчас ни к чему – работы невпроворот, не до Курфюрста.
Куда я попал? Паноптикум, богадельня, царство абсурда! Придется отступить, чтобы потом вернуться с преторианцами – они быстро наведут здесь порядок. Разорят это гнездо скоморохов.
Поворачиваюсь к двери – и слышу за спиной тихий, вкрадчивый голос:
– Ваше светлейшество, многоуважаемый господин Урсус! Простите… Простите моих коллег – по незнанию, неопытности, забывчивости, недомыслию… Они… как бы сказать… повели себя некорректно. Извините-с!
