Ведь что такое человеческое сообщество, антропосфера? Большой муравейник! Да, мы меняем, приспосабливаем под себя окружающий мир – и в этом плане ничем не отличаемся от муравья, или планктона, или тех же деревьев… Разве кто-то скажет, что бобры своими плотинами разрушают экосистему? Или что птицы, вьющие гнезда, убивают первозданный покой и гармонию вечной природы? А растения, производящие кислород? Им, значит, можно, а нам – нет? Вот и получается, что Город – большой улей, термитник, ну или коралловый остров, атолл, раз и навсегда изменивший облик планеты. Разница с «человейником» – лишь в масштабах! Антропосфера – это не нечто противоестественное, а органичная часть природного мира – и загрязняем мы его точно так же, как бобры «загрязняют» лес плотинами, а дятлы – стуком и дуплами. То есть, говоря проще, – никак!

К чему я все это? Да к тому, что человек – часть животного мира, и мораль его мало отличается от морали животной. У каждого вида своя, субъективная система нравственных ценностей. А отсюда следует неприятный для вас вывод: Homo homini lupus est[73], и человек, убивающий собрата, – это та же самая рысь, что поедает детенышей в голодные годы, или кукушка, выбрасывающая птенцов из гнезда, коли на всех не хватает корма. Нет добра и нет зла, есть лишь максимизация личной выгоды – утилитаризм, если вам будет угодно. Другое дело, что наиболее выигрышная стратегия – это кооперация, а не подлость, порок и предательство.

Как видите, мораль и «добро» слишком переоценены! Они произрастают из эгоизма, но никак не из вечных и непреложных истин, священных догм и законов, начертанных на небесных скрижалях. Нравственность – следствие эгоцентризма, а не любви к ближнему, как вам бы хотелось.

Пожалуй, это было неплохо! Энлилль в замешательстве – трудно возразить разуму с позиции веры. Впрочем, я не сомневаюсь, он найдет аргументы – всегда находил, и спор между нами никогда не утихнет. Я не хочу побеждать, я – за баланс, паритет, а потому дам ему время на размышление.

Доктор насмешливо аплодирует.

– Недурно вы натренировались за истекшие тысячелетия. – В голосе его одновременно звучит и язвительность, и уважение. – «Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника» – этим принципом вы руководствуетесь?

Добавлю-ка и я нотку иронии – смеяться мы тоже умеем:

– Разумеется! Правда, очень большой вопрос, кто из нас Учитель, а кто Ученик.

– Деменцио, поймите одну вещь: уподобление человека муравью – не просто глупо, но и преступно. – Ага, вот и долгожданный контрудар. Быстро же он собрался! – Человек – это целая Вселенная, микро-, а может, и макрокосм; он затмевает собой все мироздание! Так какое право мы имеем говорить о коллективизме, проводить аналогию с пчелой, колонией вирусов или термитом? Мысль – вот что создает личность; она – словно свет во тьме, путеводная звезда, принцип самоопределения и индивидуации. Мысль рождает сознание, а из него, в свою очередь, проистекает мораль и вся система нравственных ценностей. И покуда нет сознания – нет и морали. Так что будете сравнивать человека с осой или муравьем, лишь когда у тех появятся зачатки разума и интеллекта. А пока – не оскорбляйте природу двуногих! Человек – это личность, и для него преступно сбиваться в улей, утрачивая индивидуальность!

– Элоим… хм, в смысле, Энлилль. Простите, ненароком вспомнилось старое имя! Забыл, что вы, как и я, предпочитаете жить инкогнито, анонимно. Вот что я хочу сказать: вы – непревзойденный мастер манипуляции. Разве я когда-нибудь отрицал, что Человек – это высшее существо? Наоборот, я всегда утверждал его величие, богоизбранность… Что вы смеетесь? Да, именно так! Должно быть, вы путаете меня с Йакиаком – кажется, это он говорил нечто подобное в первой части романа: что вирус – это совершеннейшая форма жизни, индивидуализм – зло, источник всех бед и несчастий… Ну, в общем, вы поняли.

Я же сравнивал человека с муравьем лишь в одном, единичном аспекте, доказывая, что все сущее функционирует по единым законам – и коли мораль субъективна даже у тварей и гадов (никакого уничижения – ваша собственная терминология!), то у нас – и подавно.

Вот и все, что я хотел донести – а вы развели демагогию, схоластику, казуистику. Кто, как не я, сторонник раскрепощения человеческой личности, приверженец свободы воли – абсолютной, неограниченной и беспредельной, пускай для ее достижения порой и требуется вкусить от древа познания.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера прозы

Похожие книги