Настоат полностью

Согласен, туманное доказательство! Но оно говорит лишь о том, что в мире должна царствовать высшая справедливость. А что мы имеем на деле? Деменцио Урсуса, блаженствующего в неге и упивающегося прелестями Вечного Города? Курфюрста, малейшая прихоть которого исполняется сию же секунду? Неисчислимую орду их жалких, тупых выкормышей и прихлебателей, что едят и пьют с золота, не стесняясь и не задумываясь об общественном благе? А вы – герой войны, мыслитель, отец ландграфской демократии – прозябаете здесь, в окружении невзрачных, сырых, пропитанных тоской и унынием стен Великого следствия… Вот она, пресловутая «справедливость»!

Это – страшнейшее преступление против мироздания! Чудовищный перекос, искажение, аберрация, которую необходимо исправить – иначе мир полетит в тартарары. Спасите Город, руководствуясь не завистью, но соображениями высшей справедливости – и все последующие поколения будут возносить вам молитвы!

Брависсимо! Сия упитанная малышка, крутящая фуэте на сцене, поистине бесподобна! Столь искусно мимикрировать под справедливость, благонравие и человеколюбие – где еще такое увидишь, как не в театре человеческих душ? Великая актриса! Дива!

Поскребите любого ханжу, критика и моралиста, и под его хитиновым покровом, непробиваемым костяным панцирем вы непременно обнаружите ее – нашу милую, манерную, хотя и слегка завистливую балерину.

Спасибо за блестящее выступление, божественная прима! Как говорил Бегемот, «мы в восхищении»!

Эпизод третий

Горделивой походкой на сцену выходит тролль с перевязанным глазом и огромным кинжалом за пазухой. Насмешливо озирает зал, хмурится, скалит острые зубы, так и норовя крикнуть «Разорю! Не потерплю!». Видимо, малыш позабыл, что голоса он не имеет – говорю только я.

Несуразно короткой рукой он выхватывает кинжал и грозит Дункану Клаваретту. Неистовство читается в его горящем, сверкающем взгляде.

Уважаемая публика! Должно быть, вы уже поняли, что имя новому герою – Гнев. Прошу любить и жаловать! Это великий талант, подающий большие надежды; одна из главных звезд нашего варьете и кордебалета.

– Деменцио и Курфюрст плюют на вас сверху, издеваются, презирают. Ни во что не ставят ни славное прошлое, ни заслуги, ни – главное – личность. Они воспринимают вас, как других подчиненных – как бессловесный скот, бездарей, быдло. Доколе вы намерены с этим мириться?

Знаете, что́ нашептывал мне Первый советник? «Дункан ни на что не способен, он – пустое место, червяк, жалкое существо, рожденное, дабы терпеть и пресмыкаться. Не вижу разницы между ним и Йакиаком. Оба – бесхребетные тюфяки, нули без палочки, а Клаваретт так еще и мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть, взорваться от осознания собственной важности. И когда это произойдет, весь Город окажется залит помоями и нечистотами, что долгими столетиями копились внутри у Начальника следствия».

Дункан, посмотрите, что они сделали с государством! Опустили его до разряда третьесортной державы, банановой республики, над которой потешается весь цивилизованный мир. Породили вялотекущую гражданскую войну – bellum omnium contra omnes[80]. Царство, разделенное в себе, не устоит! Ваша задача – восстановить былое единство, жестоко покарав тех, кто смеет пренебрегать Начальником следствия и вверенным ему общественным благом! Негоже всяким слюнтяям брезговать, подавая вам руку!

Забудьте о праздности, лени, апатии – пришло время действовать! Вперед! Иначе будете сожалеть целую вечность.