Настоат копошится в сумраке ночи. Извивается, словно змея, – его длинные руки по-прежнему представляют опасность. Но им не отвратить праведного гнева – сегодня Город станет светлее и чище.
Последнее мгновение, вздох, истечение жизни – скоро, совсем скоро! Думаю, он готов к смерти. Наклоняюсь, дабы насладиться триумфом, узреть страх этого жалкого, никчемного существа. Слишком долго я боялся окружающего мира – теперь он будет бояться меня!
Но вместо испуга я вижу насмешку. Обжигающий гомерический хохот. Как же так? Разве я не ужасен?
– Что… Что?.. Почему вы смеетесь?
Хрипит. Пытается подняться. И слышу я глас, доносящийся из его нечестивого чрева:
– Ригель, у меня для тебя отвратительная новость!
Поздно, дружок! Ты уже мертвый.
Смущенно улыбаясь, Лисаветт преграждает вход в Тронную залу. Копны его длинных, светлых, по плечи, волос обрамляют открытое мужественное лицо, обветренное и загорелое, как у крестьянина, путешественника или монаха.
– Ваше превосходительство, подождите пока здесь! Или пройдите в Красную комнату. Курфюрст не готов вас принять, собирается с мыслями. Буквально пару минут! Насколько я знаю, предстоит ключевой разговор – рекомендую и вам подготовиться. Возможно, отсюда вы выйдете в ином статусе.
И заговорщически подмигивает. Что он имеет в виду? Меня планируют арестовать? Допросить? Заковать в кандалы? Я уверен – все это происки Деменцио Урсуса! Но Лисаветт? Я всегда знал его как добряка – искреннего и честного, пускай и недалекого друга. А теперь он насмехается надо мной и моим грядущим несчастьем! И его перетянул на свою сторону вездесущий Первый советник… Змий, есть ли предел твоей хитрости?!
– Лисаветт, а Деменцио Урсус сейчас там, у Курфюрста?
– Никак нет, господин Клаваретт! Он на инспекции поселений. Будет чуть позже. Его Величество Государь в одиночестве.
Отлично! Все, как и предрекал Настоат. Дворец пуст – если нет Деменцио, то и преторианская гвардия мне не помеха. А мои люди ожидают снаружи – подам сигнал, и они возьмут под контроль замок. Еще пара часов – и Иненна будет мною гордиться!
– Как-то все затягивается… Проводи меня в Красную комнату. Хочу немного отдохнуть и подумать.
– Конечно! Как вам будет угодно. Следуйте за мной!
С золоченых стен на меня осуждающе смотрят портреты. Знают, что я планирую сделать. А как быть? Как мне быть? Может, посоветуете? Порицать все горазды! Если сегодня не поставить точку, то Деменцио сожрет меня с потрохами. Стоит ему вступить на престол, как я буду трупом.
С утра выпил немного виски. Для храбрости. Она мне точно понадобится – ибо такого случая, как этим вечером, уже не представится. Сегодня сделаю то, что должен, а завтра, максимум послезавтра брошу пить. Гражданам нужен трезвый правитель.
– Дункан, пожалуйте сюда – вот и она, Красная комната. Проходите. А я постою здесь, во избежание соблазна. Не нравится мне аура, исходящая изнутри. Пугает… Располагайтесь! Как только Курфюрст будет готов, я сразу же вас позову. Подумайте о будущем – впереди серьезные перемены!
Лисаветт благосклонно кивает и громко хлопает дверью. Хотя, скорее, это не он, а сквозняк, чувствующий себя в полупустом, безлюдном замке, как дома.
Не понимаю, что хочет сказать альгвасил… На что намекает? Неужели заговор раскрыт? В любом случае, отступать поздно!
Я вздрагиваю – такое ощущение, что за мной наблюдают. Лисаветт прав: здесь действительно тревожная обстановка. Красный бархат режет глаза, создает ощущение беспокойства. Все – стены, пол, потолок, даже мебель – красного цвета. Ни одного другого оттенка! Зачем эта комната во дворце? Она больше походит на камеру пыток.
Музыкальная шкатулка в дальнем углу ни с того ни с сего начинает хрипеть. Диск ее крутится медленно, с перебоями: то полностью останавливаясь, то вновь ускоряясь. Фарфоровые куклы изображают странную сцену: лежащая на спине балерина бьется, дрожит, словно в конвульсиях. Губы ее ярко накрашены – кажется, будто она захлебывается собственной кровью. Неподалеку – маленький гоблин с самурайским мечом; за ним – еще одна фигура, опрокинутая навзничь. Это что, так и задумано? Или кто-то сломал шкатулку, нарушив первоначальную гармонию и композицию?
На ум почему-то приходит Иненна. Как там она, моя любимая, дорогая? Встретилась ли с Настоатом? Эскорт, естественно, не взяла: хочет рисковать – ее право. Может, стоило подстраховать? Вместо дворца пойти к мосту Двенадцати Пороков? Нет, это глупость! Я поступил верно.
