И тут мой взгляд падает на бездыханное тело Курфюрста. Эврика, аллилуйя! Окровавленное завещание, что лежит возле него – то, что мне сейчас нужно. Да будет благословенно в веках мое острое, инфракрасное, прорезающее тьму зрение!
– Хотя… Капитан, кажется, я знаю мотив! Лисаветт всегда ненавидел Дункана, и, выведав из завещания, что именно Клаваретт – наследник престола, потерял самоконтроль и напал на Государя. В любом случае, потребуется серьезное расследование, чтобы понять все детали!
Идиотизм, конечно, полный, но ничего лучше я придумать не в состоянии. Как бы то ни было, Радамес вряд ли рискнет идти против моей воли.
– Допустим! – все еще сопротивляется капитан преторианцев. – Но кто убил самого Лисаветта? Или, скажете, это было самоубийство – харакири, сеппуку? Не похоже! Где орудие преступления?
Дотошный! Молодец, отличное качество! Думаю, именно тебе суждено в будущем стать новым Начальником следствия.
Дункан по-прежнему в забытьи – от него толку мало. Но сейчас это как нельзя кстати – не то глупостью своей спутает мне все карты.
– Капитан, вы абсолютно правы. Само собой, это не самоубийство! А орудие преступления – там, в темном углу. Приглядитесь! Шпага Дункана Клаваретта.
Надеюсь, он не будет спрашивать, как я ее рассмотрел? Главное, не привлекать ненужного внимания к моим сверхспособностям – и все будет нормально. Набираю воздуха в грудь и звучным басом, на всю Тронную залу, возглашаю:
– А это значит, многоуважаемый Радамес, досточтимая дворцовая стража, что перед нами герой! Восславьте Дункана Клаваретта, ибо он наказал подлеца, покарал ничтожного Лисаветта, воздал крысе по ее гнусным заслугам! Начальник следствия – несокрушимая опора Ландграфской власти, лорд-протектор Города и хранитель домашнего уюта и мирного очага
Тишина. Клаваретт окаменел, словно громом и молнией пораженный. Не ожидал, что вместо плахи его возведут на престол. Неисповедимы пути мои! Благовещение. Многоходовочка.
Радамес молчит. Колеблется, не знает, что делать. Еще один импульс – и все будет по-моему.
– Капитан, отныне вы – Начальник Великого следствия, ибо должность сия неожиданно стала вакантной. Поздравляю с повышением! Как-никак, третье лицо в государстве. Всем остальным – пировать! Вино и яства из Ландграфских подвалов теперь ваши! Гуляйте, хозяева жизни! Гуляйте и славьте Дункана Клаваретта, несите весть о его воцарении спящему Городу. У нас новый правитель – Солнце свободы и благоденствия воссияло! Ура!
– Ураааа! Дункан Клаваретт, виват! Присягаем Курфюрсту!
Сонная тишина утра сотрясается десятком счастливых, радостных голосов, хмельных от предвкушения грядущего празднества. И не беда, что рядом лежат два коченеющих трупа – старые декорации пора убирать. Пришло время новой, незыблемой власти. Моей власти.
Среди всеобщего воодушевления молчат лишь два человека: жалкий, тупой Клаваретт, оцепенело перебирающий бессвязные мысли, и капитан Радамес, нутром чующий, что его обманули. Боюсь, с ним могут возникнуть проблемы… Но ничего, мы их решим – точно так же, как всегда решали и с остальными. Неподкупных у нас нет – есть либо лояльные, либо мертвые. Придется ему выбирать – одно или другое.
– А теперь, господа, прошу освободить людей Дункана Клаваретта – они тоже жаждут присоединиться к веселью. И уберите, пожалуйста, трупы – один сбросьте в сточную яму, а второй приготовьте к торжественному погребению. Только смотрите в оба, не перепутайте – не то будет скандал на все Ландграфство, а может, и на весь мир. Впрочем, скоро эти понятия станут тождественны, равнозначны. – Я подмигиваю и улыбаюсь. – Идите, друзья! А мы с Его Величеством обсудим грядущие перемены. Возрадуйтесь – Золотой век наступает!
Гвардейцы, громко переговариваясь, покидают Тронную залу. За ними, не кланяясь ни мне, ни Дункану Клаваретту, выходит и капитан Радамес. Дерзко! Будем воспитывать.
Оборачиваюсь к Начальнику следствия. Ах да, я хотел сказать – Государю.
– Ну вот и все, глубокоуважаемый соратник! Поздравляю! Ваша сокровенная мечта исполнилась: вы – Великий Курфюрст, Суверен, Принцепс. Видите, если слушать меня, то все будет прекрасно. А коли вздумаете сопротивляться – как и обещал, задушу, загрызу, разорву в клочья. И мне это будет лишь в удовольствие, ибо тело мое, змеиная ипостась, изголодалась по человеческой крови. Не будите ее понапрасну.
Дункан испуганно кивает.
