– В заключении? Ха-ха-ха. Бросьте! Не смешите старика… Это лишь видимость; мы оба знаем, что вы здесь – полноправный хозяин, а посетители из Города, ненароком заглядывающие к вам, – не более чем гости. Помните, как ловко вы спровадили Иненну? Да-да, не удивляйтесь, я в курсе всех произошедших событий!
Слухи ходят по Городу, один страшнее другого. Говорят, вы так запугали бедную девушку, что по возвращении в Великое следствие она взяла да и выкрала тело жертвы. Ха-ха, представляете? Вот так конфуз! Коллизия! Кто-то даже считает, что вы ее загипнотизировали. Или соблазнили. А может, речь идет о преступном сговоре, в том числе при участии Дункана Клаваретта, Курфюрста или Деменцио Урсуса. В общем, вариаций масса! Но не волнуйтесь – что вы так помрачнели? Успокойтесь, я не верю ни единому слову этих городских сумасшедших! Их длинные языки и лживые речи оскорбляют слух добропорядочных граждан!
Неужели?.. Что он несет? Очередная нелепая шутка?
– Доктор, о чем вы? Тело исчезло? Куда? Как?
Энлилль накрывается невесть откуда взявшимся пледом. Пристально и оценивающе смотрит в глаза.
– А вы разве не знали? Да, тело пропало! Третьего дня. Как и куда – одному черту известно. Да и то не факт… Если честно, я подозреваю, что его вовсе никто не воровал – оно исчезло, повинуясь неумолимому круговороту жизни: мы в самом начале цикла, и убийство для нас отныне не в прошлом, а в будущем. Я говорил: все неустанно и безостановочно повторяется – вот тело и испарилось, дабы убийство могло свершиться вновь. Замкнутый круг, понимаете?
– Нет, абсолютно не понимаю! И не хочу понимать. Это чушь! И вообще: кто вам сказал об исчезновении тела?
– Как это кто? Я – ваш лечащий врач, официально назначенный Следствием. Физиотерапевт и психиатр – так сказать, целитель человеческих душ. Поверьте, у меня очень широкая специализация! Так вот – вполне логично, что я располагаю полным доступом ко всем материалам дела.
И вот что я имею честь сообщить: молодой человек, не беспокойтесь, все в порядке – никаких следов вашего пребывания в морге обнаружено не было. А если бы и было… – Энлилль привстает с кресла, наклоняется к моему уху и, картинно озираясь по сторонам, шепчет: – А если бы и было… Я нашел бы, что́ сделать.
И вновь удовлетворенно растекается в кресле.
Я смотрю вверх. Темное, темное небо. Где купол этого замка – неужто еще выше, над самим небосклоном? Подобно сотням переливающихся звезд, в холодном, разреженном воздухе мерцают снежинки. Мерцают торжественно и величаво… Кажется, будто ржавчина мироздания еще не успела коснуться сего молчаливого места. Возможно, это иллюзия, порожденная моей любовью к умиротворенному, расправившему крылья замку; я – его единокровное дитя, хозяин вечного дворца скорби, и сейчас я вижу это как никогда ясно.
Нет никаких сомнений: я там, где и должен находиться; замок – мое естественное место во Вселенной, к которому я стремился всю свою жизнь. Куда бы я ни шел – жаждал попасть сюда, хотя никогда прежде и помыслить не мог о существовании этого места. Мое бытие здесь есть бытие-в-свободе. Наверное, точно так же, как бытие Энлилля – во внутренних покоях Больницы.
Кажется, доктор все понимает. Улыбаясь, он всматривается вдаль, и свежий ветер колышет его седые, торчащие в беспорядке волосы. Энлилль… Ты мне не веришь. Неужто всерьез думаешь, что я украл тело?
А что, если действительно так? Я почти не сплю и плохо помню события прошлой недели… Или, может, это был Ламассу? Ведь он предрекал исчезновение тела.
Хотя есть еще один вариант.
– Знаете, доктор… После нашего последнего разговора – еще тогда, в тесной каморке в Больнице, – я и представить не мог, что вы можете быть преступником. И сейчас эта мысль вызывает во мне отторжение. Но что, если это ошибка? Что, если вы так и задумали? По правде говоря, у вас были и средства, и возможность для совершения преступления – лишь мотива я пока что не знаю. Так может, вы и убили? А теперь тщитесь убедить меня, внушить, что это я причастен к исчезновению тела.
Между тем, именно у вас, как вы только что проговорились, был доступ к материалам дела – а значит, и возможность беспрепятственно посещать морг в любое время дня и ночи. Понимаете, какие напрашиваются выводы?
Впрочем, дорогой доктор, я вас ни в чем не обвиняю – просто хочу показать, что ваши подозрения относительно меня имеют ровно те же самые – и, надо сказать, достаточно зыбкие – основания, что и мои относительно вас. Мысленный эксперимент – и не более!
Энлилль добродушно смеется. Похоже, его сегодняшнее прекрасное расположение духа делает его невосприимчивым к любой критике.
– Молодой человек, ну что вы! Бросьте! Я совершенно не хотел вас обидеть. Я пришел сюда поболтать; узнать, чем вы живете. Главное – не волнуйтесь; поймите: кто бы ни был убийцей – я, вы или кто-то еще, – после исчезновения тела ни единого доказательства вины уже не осталось. Убийца не будет наказан. А посему – нам с вами точно не о чем беспокоиться!
